– Опять началось. Ладно, повторю на трезвую голову. Я для тебя старался, потому что хочу быть с тобой, а если бы я не притворился бомжом, ты бы меня выгнала. А так ты уже почти влюбилась, осталось совсем чуть-чуть поднажать, и все! Ты моя, я твой, все такое…
– Ринат!.. – простонала Арина.
– Как ты стонешь мое имя, – промурлыкал я, чувствуя, что по утрам встает не только солнышко.
В моем случае солнце еще только появлялось из-за горизонта, а вот кое-что другое бурно среагировало на стон училки. Но она так сексуально стонала мое имя, что я перепутал его с мартовским Барсиком.
Боже, что ж меня так клинит на этой женщине? А еще над Багратычем ржал, когда он субботник во дворе любимой устроил. Я сам готов был к субботнику, колке дров и чему угодно, лишь бы хоть немного отпустило.
И это она только застонала…
На мгновение я пожалел о своем решении вчера гордо отказаться от ее предложения заняться любовью, когда нижняя голова взяла верховенство над всем организмом.
В душ! Срочно.
Я молча поднялся, ушел в ванную, включил холодную воду и задорно стучал зубами пару минут. Кажется, от меня шел дым, но это не точно.
Выключил воду, обтерся, обмотал бедра полотенцем и вышел.
Меня встретила абсолютная тишина: Родионовна сладко спала, обняв подушку!
Нет, нормально? Я, значит, страдаю, а ей хоть бы что?!
Никакого сочувствия! Даже не поругались как следует!
Я долго стоял, рассматривая слишком привлекательного для меня Фюрера. И в груди тепло становилось и так… Словно я парил над полом, а не твердо стоял ногами на земле.
Какая-то невыразимая, невыносимая нежность затопила с головой, не давая толком дышать.
Что-то такое, от чего дух захватывало. И даже мое напряжение куда-то ушло, пока я смотрел на спящую Арину.
Ее темные волосы разметались по цветастой подушке, длинные ресницы подрагивали во сне, ротик слегка приоткрылся…
Я поправил полотенце, а Арина дернулась и крепче прижала к себе подушку.
Нужно будет сегодня начать действовать. Вернуть деньги Малыгина, позвонить нашему главбуху, чтобы помогла грамотно закрыть ее ИП.
Еще проститутка эта, и долг Морозову. Он напрягал, потому что оставался единственным темным пятном во всей этой истории.
Я осторожно запер дверь в ее спальню, нашел свой мобильный и написал сообщение начбезу. Попросил Алана сегодня немного покошмарить Морозова на тему долгов усатого.
Если быть точнее, то объяснить товарищу, что у него больше нет претензий к моей женщине. А если какие-то претензии останутся, то он может смело адресовать их мне.
И на развод подать!
Может, наших юристов подключить к этому вопросу? Их нанимал Багратыч, а он в штат брал только бульдогов, которые такое творили в суде, что можно было с попкорном слушания смотреть. Если до слушания доходило дело, конечно…
Составил список дел на завтра, неспешно выпил чаю и лег спать.
А когда проснулся, на улице вовсю светило солнце, а училки дома не было!
Опять!
Эта женщина когда-нибудь меня до воровства доведет, честное слово! Украду ее, пристегну к себе наручниками и никуда не отпущу!
Пока я рычал, ходя кругами по комнате и вызванивая охрану, заметил на кухонном столе записку.
Да моя ж ты прелесть, соизволила мне что-то написать!
«Ринат, я уехала на встречу с бухгалтером!»
Потрясающе!
Нужно что-то делать с этой самостоятельной.
О’кей, Гугл, как объяснить женщине, что когда я обещаю решить ее проблемы, я это делаю?
Гугл, конечно, мне не ответил, пришлось по старинке, самому, надевать пиджак, вызывать машину охраны и напяливать рубашку без двух пуговиц, потому что вчера я банально забыл свой пакет с нормальной одеждой в машине Багратыча.
Решив уже не скрывать свои возможности, я набрал номер Арины.
Она ответила спустя три гудка:
– Алло.
– Ты в последний раз сбежала, училка! – пообещал я.
– Я не сбежала, а ушла решать проблемы! Мне нужно закрыть это чертово ИП! Без бухгалтера я не справлюсь!
– В последний! И только попробуй меня не дождаться, – душевно пообещал я.
Я не стал ждать ее возражений, которые непременно бы появились, не брось я трубку.
Запер дверь, спустился и приказал охраннику гнать, на ходу набирая номер Алана…
Арина
Я зло убрала мобильный в сумочку и стиснула зубы. Надо же! Ему еще хватает совести командовать!
Барсову бы в театре играть! Так правдоподобно врать умеет не каждый, а этот…
Я не понимала, что чувствовала. Все смешалось в голове и в сердце.
С одной стороны, этот альтернативно одаренный юноша лгал, бесконечно предлагал мне заняться изучением эротических трактатов на практике и в принципе виртуозно умел выводить из себя.
С другой – он изменился. Словно повзрослел, возмужал. Из бесящего студента превратился во властного мужчину, приказы которого беспрекословно выполняются сотнями людей.
И почему-то он решил добавить и меня в этот список!
Но с ним было невероятно спокойно, даже когда он придуривался и притворялся бомжом.
И врал!
Боже, я так с ума сойду!
