– Голова лишняя? Или ты за ночь выучила все единоборства, кунг-фу хомяк?!
– Пусти меня! – Я завертелась на его коленях, пытаясь вырвать руки из захвата, но Барсов просто обхватил мои запястья, заставляя обнять саму себя. – Да что ты себе позволяешь? Ринат!
– Я бы тебе по заднице надавал хорошенько! Твой муж половине придурков города должен, а ты одна гуляешь? А если бы это не мои были, а люди Морозова или Малыгина? Ты подумала? Жить надоело?
– Это что, повод присылать ко мне этих?..
– Я сказал, что это твой последний побег!
– Да кто ты такой? Да как ты смеешь… Да ты…
Барсов выпустил мое запястье и молниеносно переместил ладонь на мою шею. А потом нагло и вероломно просто закрыл мне рот поцелуем.
Собственническим, злым, порабощающим. Показывающим, кто здесь главный. Он явно давал понять, что решения принимает он.
Когда его язык вторгся в мой рот, я пискнула. Тогда Ринат усилил напор, привлекая меня еще ближе. Его большой палец прошелся по тонкой коже шеи, пока губы творили с моими что-то невообразимое.
Краем сознания я умудрилась отметить, что целоваться Ринат умел.
Было неудобно. Лодыжки все время упирались в рычаг коробки передач, в ребра тыкался руль, а внизу живота образовывался пожар.
Меня бросило в жар, по всему телу прошла томная волна, а я, сама того не осознавая, начала отвечать на поцелуй.
Ринат отпустил второе запястье, обнимая меня за талию. Вторая его ладонь поглаживала мой затылок, он сгреб ладонью мои волосы, буквально впечатывая мои губы в свои. Сплел наши языки и хрипло застонал, меняя градус поцелуя на плавный, нежный.
Словно он смаковал вкус моих губ, то чуть прикусывая нижнюю, то снова набрасываясь, словно голодный хищник.
Да он и был хищником, виртуозно скрывая это под маской балагура и болтуна. Всегда был. Просто за три года, что мы не виделись, заматерел. Повзрослел. Стал мужчиной, с которым многим приходится считаться.
И по какой-то прихоти судьбы этот мужчина решил, что хочет меня. Отрезая все пути к отступлению…
– Ринат… – выдохнула я ему в губы.
Барсов остановился, намотал мои волосы на кулак, прижимаясь лбом к моему лбу. Дышал со свистом, чуть прикрыв горящие возбуждением глаза.
– Я нашел способ, как укротить училку, – вдруг выдал он, улыбаясь так, что я забеспокоилась за целостность его щек.
Выдохнул и уже другим тоном продолжил:
– Еще раз ты сбежишь – привяжу к себе до полного решения всех проблем. Поняла, Родионовна?
И игриво добавил:
– Или повторим?
– Барсов!
– Ты мне должна, – напомнил он, пока я, кряхтя, пыталась пересесть на пассажирское кресло.
Ринат заботливо поддержал меня за бедра, помогая перебраться, и довольно закончил, заводя мотор:
– Тебе понравилось. И не отпирайся!
Арина
– Тебе понравилось. И не отпирайся!
Ринат вел машину и выглядел так, словно только что сорвал декпот. Он снова стал привычным разгильдяем, но воспринимать его как раньше я уже не могла.
Губы все еще горели от его поцелуев, на щеках точно появился румянец, а сердце в груди все никак не могло успокоиться.
– Ты специально ко мне этих прислал, – утвердительно закивала я в ответ на его реплику, – и не отпирайся!
– Охрана, Арина Родионовна, – подмигнул мне засранец.
– Да? А угрожали они мне, чтобы я сильнее прониклась их работой? – взвыла я.
– Чтобы ты быстрее поняла, что ходить сейчас одной опасно! – рявкнул Ринат. – Ты могла меня разбудить, самостоятельная моя?! Куда одна поперлась?
Кажется, он снова начал заводиться. Впрочем, я тоже.
– Ты так сладко спал, – протянула я и мстительно добавила: – И так мило храпел на весь дом, что тараканы разбежались. Я не могла не воспользоваться такой чудесной возможностью бесплатно избавиться от вредителей.
– Бери меня полностью, – тут же включился Барсов, – я готов избавить тебя от всех усатых вредителей, кем бы они ни были.
И как-то он так сказал, выделив слово «усатых», что я сразу поняла: речь не о тараканах.
Ринат со значением посмотрел на меня и кивнул, словно прочитал мои мысли. А потом по своей излюбленной привычке послал мне свою лучшую улыбку.
Я отвернулась к окну, но Барсов долго молчать не умел:
– Родионовна…
– Куда мы едем? – перебила я.
– К бухгалтеру.
– Я, конечно, сильно извиняюсь…
– Ночью нужно было сильно извиняться, – отрезал Ринат.
– Я очень сильно извиняюсь…
– За то, что с кровати меня уронила, или за то, что обещала и не сделала? – деловито уточнил засранец и захлопал ресницами.
Вот как с ним разговаривать?!
– Я тебя сейчас из машины выброшу и тоже сильно извинюсь, если ты не прекратишь заговаривать мне зубы!
Я посмотрела в потолок, а Барсов продолжил издеваться:
– Это абьюз. У нас с тобой, Родионовна, абьюзивные отношения. Ты меня бьешь!
– Я тебя не бью, – устыдилась я.
Встретилась с его насмешливым взглядом и поправилась:
– Обычно за дело! И у нас с тобой нет отношений!
– Женщина, мы живем вместе, – округлил он глаза.
– Это оккупация. Совместное сожительство без разрешения владельца жилплощади. Так обычно вредители делают – заводятся и как начинают с тобой жить. Хоть дустом посыпай, хоть отравой трави, им все нипочем.
