Одеяло слетело с плеч. Жизнь, в одно мгновение, пронеслась перед глазами. Земля резко ушла из-под ног.
Я даже вскрикнуть не успела, как полетела вниз. И обязательно приземлилась бы на лицо, не распахнись с грохотом входная дверь и не подхвати меня под мышки сильные руки.
– Н-Нокс?.. – просипела я, не поднимая головы.
Жар от мужских ладоней проникал в тело сквозь тонкую ткань сорочки. Будто она была тоньше паутины, либо ее вовсе не было.
– Угадала, – раздался в ухе знакомый, полный раздражения голос. – Какого смрада ты еще не в постели? Сердце стучит, как у гребаного кролика. Спать мешаешь.
Я выпрямилась и задрала подбородок, уставившись в его породистое лицо. Все лучше, чем откровенно пялиться на обнаженный торс, чей мышечный рельеф выгодно подчеркивал лунный свет.
Спасибо хоть штаны надел. А вот об обуви позабыл, стоял босиком.
– Значит, это правда? Ты можешь чувствовать, когда мне больно или страшно?
– Ага, вот так я крут, – огрызнулся темный. – А сейчас ложись в постель. Мне завтра рано вставать. Если я из-за тебя не высплюсь, ты очень пожалеешь.
Да как он смеет мне угрожать? Будто я виновата, что у него не замок, а филиал Мертвого мира на земле.
Я уперлась кулаками в бока. Глаза Нокса сузились. Взгляд из хмурого сделался вдруг тяжелым, потемнел и сместился с моего лица ниже. Намного ниже того, чем позволяли приличия.
– Я не могу контролировать свои чувства. Здесь странные звуки, крысы бегают. Мне, орк бы тебя задрал, очень страшно!
Кто это кричит, используя грязные словечки? Неужели я? Какой стыд и позор. Услышь меня сейчас госпожа Лукреция, заперла бы в приютском чулане. И не выпустила, до рассвета.
– Страшно? – угрожающе навис надо мной Нокс. – Тогда почему вчера ты спокойно спала и меня не тревожила?
– Потому что вчера здесь была Аксель, а сегодня я одна.
Он запрокинул голову и разразился цветистой тирадой.
– … провались все в сточную яму! Я двести лет провел во льду, в вечном холоде, голоде и муках, ожидая освобождения. Думал, хоть в замке отдохну, расслаблюсь. И чем все закончилось? Забытые боги даровали мне в истинные деревенщину, которая даже собственной тени боится.
– Ничего подобного. Просто крысы, это антисанитария, а следовательно – угроза здоровью…
Договорить я не успела. Издав утробный рык, темный легко, не прилагая усилий, подхватил меня на руки и, уверенным шагом, направился к выходу.
Первое, что я сделала, это вцепилась в крепкие плечи Кайнокса и зажмурилась, спрятав лицо на его груди. Обнаженная кожа пылала жаром. От нее исходил запах мыла и едва уловимая горчинка хвойного леса.
Маг был так напряжен, что я тоже невольно сжалась. Приготовилась к тому, что как только мы пересечем порог комнаты, меня выкинут в коридор со словами, убираться куда подальше из замка. Но этого не случилось. Закрыв пинком дверь, он пошел дальше. В том самом направлении, где находилась его спальня.
Какого орка он задумал? За окном ночь. Мы одни. А если начнет распускать руки? Да я… я…
Понятия не имела что буду делать.
Достаточно вспомнить те чувства, что испытала, стоило Ноксу прижать меня к стене в своей тайной комнате. Или сегодня, когда я, испугавшись его внезапного появления, инстинктивно искала защиты у него же.
Я совершенно не могла сопротивляться его напору. И дураку понятно, что все это проделки брачной метки. Стоило ей появиться, как мое здравомыслие ушло в отпуск, помахав на прощание ручкой. А взамен остались сплошные эмоции.
– Отпусти! – дернулась я в стальной хватке. – Ты не имеешь права…
– Не прекратишь вырываться, – рыкнул он мне в ухо. – Я скормлю тебя местным крысам.
Моя хватка на его плечах усилилась. Сердце в груди забилось, словно пойманная в силки птица. Однако, желания противостоять не убавилось. Угроза Нокса возымела обратный эффект.
– Похоже, за двести лет во льду, ты растерял все мозги, если думаешь, что я позволю тебе себя коснуться!
Маг не сдержал хрипловатого смешка, прежде чем театрально закатить глаза.
– Может и растерял, – нагло заявил он, пронзив меня насмешливым взглядом. – Зато сохранил красоту и свой непревзойденный шарм.
– Приятно осознавать, что твое странное чувство юмора тоже при тебе.
– У меня нет и никогда не было чувства юмора, Несса, – нисколько, казалось, не обидевшись, заявил Нокс. – Спроси кого угодно…
– Да и красота, лишь фантик. А под ним давно сгнившая конфета, – до его комнаты оставалась пара шагов. Если ничего не сделать, дверь закроется и мне уже не выбраться. – Кайнокс Стирр, я требую, чтобы ты немедленно остановился и поставил меня на пол. Ты обязан выполнить мое желание. Я знаю, что из-за метки ты не можешь мне сопротивляться.
Он и вправду остановился. У самой двери. Да так резко, что я вскрикнула, испугавшись, что меня впечатает в дерево.
