Он протянул нам поднос с короткими ножами, один из которых взял темный, а второй – я. Мы сделали надрезы на ладонях, вложили одну в другую. Жрец перевязал их белой лентой и что-то зашептал. Нокс потянулся ко мне и легко коснулся поцелуем губ, завершая ритуал.
Кажется, или он побледнел? На виске блеснула капля пота, а хватка на моей руке стала жестче. Я даже поморщилась от боли, но говорить ничего стала. Для темного этого тоже впервые. Может, он волнуется?
Сама я встревожилась только заметив, как его ярко-синие глаза помутнели. Сначала стали серыми, затем их заволокло чернотой. Взгляд, устремленный на мое лицо, сделался пронзительнее. Его собственное лицо скривила гримаса.
– Нокс, с тобой все в порядке? – шепнула я, наклонившись ближе.
– Не могу… остановиться.
Мою шею резко сдавило. Я поняла, что никак не вздохнуть.
– Прости, – он попятился. Гости громко зашептали. Некоторые отошли к дверям. – Прости… Несса. Беги…
Что? В чем, тьма его побери, дело? Зачем мне куда-то бежать?
Упав на колени, Нокс схватился за голову, словно она вот-вот разлетится на тысячи кусочков. Не в силах наблюдать за его мучениями, я бросилась к нему.
– Помогите! Кто-нибудь! Нокс, что случилось?
– Боги, – прохрипел он едва слышно сквозь возникший гомон. – Проклятые… боги, требуют долг. Беги, Несса. Я еще не готов… Не могу их сдержать. Беги. Найди Виктора. Я приказываю!
Последняя фраза была сказана таким повелительным тоном, что я не смогла сопротивляться. Отпрянула. Поднялась на ноги, заозиралась по сторонам в поисках знакомых лиц. Увидела в толпе Клариссу и повернулась к Ноксу спиной.
Наверное, зря.
Сердце пронзило невидимой стрелой, глухо врезавшейся в самый центр. Стук-стук. Вторая угодила в живот. Я обняла его руками. Пальцы почему-то почернели. На пол закапало красное. Потекло? Хлынуло? Ноги подкосились. Попыталась встать, но голова закружилась, совсем не от волнения. Рядом застыла и смотрела неизвестная дама с вытянутым в ужасе лицом.
Чего она боится? Это же не со мной, не моя кровь. Я не чувствую боли. Только жуткую усталость, будто кто-то высасывает из меня жизнь.
Рук не поднять, будто их нет вовсе. Зато рядом, на полу, откуда-то взялся мокрый пепел. Что за лентяй отвечал за уборку? Почему все кричат? Куда бегут?
Зал почти опустел. За спиной вопли Аксель.
– Несса! Несса!
Она с кем-то дерется?
– Нокс? – мне казалось, вышло громко, но никого рядом нет.
Внезапно воздух замерцал. Пол рядом загорелся, образуя круг, в самом центре которого вдруг материализовалась… девушка?
Обнаженная. Красивая. С длинными белыми волосами. Кожа светлая, блестит. Или у меня в глазах рябит? И только на запястье ярко выделяется черный, брачный узор.
Сладко улыбнувшись мне, она прошла мимо. С трудом превозмогая усталость, я проследила за ней взглядом. На это ушли последние силы. Лучше бы я их приберегла.
Блондинка, склонившись над продолжавшим стоять на коленях Ноксом, поцеловала его в губы. Никакого сопротивления. Ударь ее! Оттолкни! Красное пятно застлало глаза. Пол, стены и потолок резко окрасились в багровый цвет.
Вот ублюдок. Только же клялся в любви. Трепло последнее. Я же верила…
Холод пробрал до самой макушки. Я больше не чувствовала тела, но боли все еще не было. И сердце замедлило ход. Стук-пауза-стук-пауза-пауза. Спасительная темнота.
Убивать Нессу было… больно.
Безумно. Невыносимо. До капель пота на висках, судорог, рези в глазах. Легкие разрывало от нехватки кислорода, в ушах звенело, пока все остальное тело сковывал непрекращающийся спазм.
К такому не подготовиться. Ощущения ни на что не похожие, заставляющие мечтать о смерти. Но все, что оставалось Ноксу, это терпеть… Смешно, ведь терпение никогда не входило в число его добродетелей.
Как и бездумное следование чужому контролю.
Он ненавидел подчиняться. Еще с детских времен терпеть не мог, когда ему навязывали свою волю. И до кровавых ссадин боролся за независимость с родителями, мечтающими затянуть своего единственного наследника в силки культа кровавой луны.
Вот и сейчас, корчась на каменном полу главного зала, он молча проклинал завладевших существенной частью его разума забытых богов. Никто в здравом уме и не подумал бы им сопротивляться, зная, что это бесполезно.
Кроме одного отчаянного темного.
Нет, это, разумеется, планировалось. Все было выверено до мельчайших деталей. Но какого смрада они вдруг вспомнили о его проклятой клятве во время свадебной церемонии?
Не могли, тьма их побери, дождаться окончания брачной ночи? Он так готовился. Даже гребаные лепестки роз приказал Боргеру по спальне раскидать.
И когда только успел смягчиться, расслабиться, так на ней помешаться? Написанные на лице Нессы муки причиняли ему еще больше боли. А наблюдать, как тело девушки, которую недавно сжимал в объятиях, под воздействием твоей силы превращается в пепел – почти невозможно.
Впервые, сжигая кого-то своей магией, Нокс отвернулся. Тогда же он и почувствовал первый удар. Тот прилетел по голове, сопровождаемый душераздирающим воплем:
