Ослеплённый яростью, он часто бил не целясь, наотмашь, и пропускал мои точные выпады. И только магическая энергия, дававшая нам дополнительную физическую стойкость, позволяла уроду выдерживать мои нокаутирующие удары. Обычный человек от таких джебов, хуков и апперкотов улетел бы далеко в кусты с поломанными костями.
Мне пару раз тоже качественно прилетело в живот и в голову, так что я слегка потерял ориентацию и равновесие. Но по сравнению с ударами Ванпанчмена, это было терпимо. Да и сам Хазар постепенно выдыхался. Он всё чаще мазал, и всё больше отступал. Дыхание сбилось. Недостаток выносливости давал о себе знать.
Он тоже почувствовал, что сдаёт позиции и решил вернуться к магической тактике ведения боя. Отпрыгнул назад и ударил воздушной волной, прежде чем я успел отреагировать. Меня отбросило в колючие кусты, многие из которых уже были сильно помяты и обожжены. В падении я успел ответить огненным дождём. Думал, что Хазар попробует продолжить атаку и выставил силовой щит, но вместо того, чтобы пустить в ход ледяное копьё или струю пара, он вдруг перемахнул через кусты и бросился бежать. Потом издалека крикнул:
– Мы с тобой ещё встретимся, Писатель!..
– А как же, конечно встретимся, урод, – ответил я, выбираясь из колючих веток.
Наш поединок продолжался довольно долго. За это время на улицах Барахолки окончательно стемнело. Но, несмотря на учинённое нами магическое представление, поблизости никого не было. Даже того бомжеватого мужика, который захлопнул барачную дверь за моей спиной. То ли никто ничего не заметил, то ли спрятался от греха подальше.
Я вспомнил об Эльвире и поспешил в закрытое помещения. Одним рывком сорвал дверь с петель и ворвался внутрь барака. Но здесь уже никого и ничего не было. Мужики, которых я оглушил, пришли в себя и даже керосиновую лампу с крюка забрали. А вместе с ней и мою напарницу со всеми вещами.
– Вот, так дела, шеф... – с печальной задумчивостью пробормотал Гей, обнюхивая деревянный пол. – Нас с тобой провели, как слепых котят.
– Что ты имеешь ввиду?
– То, что весь этот спектакль с ловушкой для лохов был подстроен с самого начала.
Я почти уверен, что Хазар ждал в этом городе того, кто придёт по его душу. Кто именно, неважно. Важно, что старый пират в «Весёлом Роджере» подслушал твой разговор с официантом и отправил сюда совершенно сознательно. А пока вы с Эльвирой гуляли по Барахолке, он успел сообщить Хазару о подозрительных чужаках. А здесь вам устроили провокацию с попыткой грабежа местными шестёрками. Если бы ты их убил, это была бы небольшая потеря. Главное, что ты раскрылся, и показал, кто ты есть на самом деле.
– Ну, возможно, – я нехотя согласился, выходя через внутреннюю дверь в соседнее помещение, такое же пустое и тёмное, как и первое. – А при чём тут Эльвира? Зачем её похитили, пока мы дрались с Хазаром?
– Она всего лишь случайный заложник. Но подвернулась очень своевременно.
Теперь у твоих врагов есть средство давления. Они могут заставить тебя покинуть остров без боя, или, наоборот, заманить к себе.
– Хм, как-то уж больно всё это сложно. Мне кажется, что сам Хазар до такого не смог бы додуматься.
– Молодец, шеф, соображаешь, – похвалил меня котяра, словно был умудрённым жизнью наставником. – Этот узкоглазый амбал смог додуматься только до того, чтобы ограбить клан Бояръ-Аниме. А здесь он явно на вторых ролях.
Через третью дверь мы вышли на задний двор, который мало чем отличался от переднего. Те же высокие колючие кусты и та же вывеска над входом. Это реально был проходной двор...
Я не был профессиональным сыщиком или охотником, поэтому отыскать ночью следы похищения девушки не мог. Оставалось вернуться в отель, чтобы обсудить с Ванпанчменом сложившуюся ситуацию. Может он что-то подскажет, или поможет освободить Эльвиру.
Двигаясь по тёмной городской улице, где не было ни одного фонаря, не считая двух лун в ясном небе, я вскоре услышал какой-то шум, доносившийся из ближайшего переулка. Там кто-то кричал, стрелял и громыхал чем-то тяжёлым. Сначала хотел пройти мимо. Мало ли тут местных разборок. Но потом вдруг услышал знакомый зычный голос, и не менее знакомый рык.
Ускорившись, я напрямик проскочил несколько дворов и вылетел к двухэтажному бревенчатому зданию. Его крыльцо освещалось масляной лампой, и я смог прочитать вывеску над дверью – «Большая дыра». Это, несомненно, был какой-то бордель. А возле него развернулось побоище. Правда, я подоспел уже к шапочному разбору.
Перед зданием в дорожной грязи лежали три вооружённых тела с разбитыми в кровь лицами, а возле входной двери находились мои знакомцы – Бальтазар и Танков.
Преображённый в синего урода тролль стоял на крыльце, широко расставив ноги, и своим зверским рыком пытался напугать капитана. А мой напарник, сжав огромные кулаки, чего-то ждал, громко высказывая противнику всё, что он о нём думает. Это звучало очень витиевато и забористо. У меня от таких слов уши скрутились в трубочку, а Бальтазару было совсем хреново. Ещё никто не опускал его ниже плинтуса такими обидными фразами.
