Чуток притормозив, капитан выпустил в них длинную очередь, стараясь снести головы зомби. Но цели удалось достичь только последним крупнокалиберным пулям, которые буквально срубили черепушки двум уродам. Третьему просто разворотило грудь, превратив её в дуршлаг. Но даже после этого живой трупак, отброшенный к стене ближайшего дома, продолжал шевелиться и пытался встать.
Пробегая мимо, я метнул в его голову плазмоид, чтобы прожечь мутанту оставшиеся мозги. В то же время где-то поблизости истошно завопил ребёнок. По голосу было слышно, что это девчонка не старше пяти-шести лет.
В моей груди что-то ёкнуло. В этом мире я и так редко встречал детей, а таких мелких вообще раньше не видел. Только знал, что они есть. И было бы жалко, если бы кого-то из них сожрали зомби.
– Встречаемся у Роджера или на месте нашей береговой стоянки! – крикнул я напарнику и без объяснений свернул к развалинам дома, откуда доносился детский визг. Это по-прежнему был крик страха, а не боли. Значит, до девчонки мутанты ещё не добрались.
Выбив калитку деревянного забора одним пинком, я ворвался в небольшой дворик и чуть не столкнулся с одним из мертвяков, который пытался отгрызть левую грудь убитой женщины. Её бюст при жизни был достаточно пышным, и теперь ненасытный зомбак мучился, не в силах в один укус заглотать такую крупную часть человеческой плоти. Он рычал, чавкал и давился свежей кровью, ещё сочившейся из множества ран на растерзанном женском теле.
Не тратя время на создание фаербола, я прыгнул к уроду и рывком оторвал ему голову, которая ещё какое-то время продолжала скалить окровавленные зубы. Затем ворвался в дом с частично обвалившейся крышей. Детские крики звучали где-то здесь.
В хибаре, сколоченной из досок, брёвен перекрытия, фанеры и листов металла, было довольно темно, но я сразу разглядел полуголого мужика с серьёзными ранами на лысой голове и шее. Он стоял возле каменной печи и пытался достать из-за неё маленькую девчонку, забившуюся в самый угол дома. Крупный зомбак просто не мог туда пролезть.
Закрыв глаза руками, малявка орала во весь голос, и от её визга звенела не только посуда, но и оставшиеся стёкла в маленьком окне. Все эти раздражающие звуки ещё больше заводили ходячего мертвяка, который и не думал отступать от такой близкой жертвы.
Я громко кашлянул, привлекая внимание мутанта, и мощным хуком справа пробил в его ухо, как только он повернул морду в мою сторону. С хрустом шейных позвонков дважды мёртвое тело зомбака впечаталось в стену дома, проломило доски и вылетело наружу.
Продолжая надрывно орать, девчонка, тем не менее, убрала одну ладошку и быстро глянула по сторонам в поисках страшного дядьки. Заметив меня, она снова закрыла глаз и набрала в рот следующую порцию воздуха, чтобы издать очередной вой «сирены».
– Тихо!.. – тут же скомандовал я, и крик мгновенно застрял в горле малявки.
Вероятно, её успокоил мой голос. Голос живого человека, а не хрип восставшего из мёртвых зомбака.
– Не бойся меня, – быстро добавил я, подходя ближе. – Всё будет в порядке. Злого дяди больше нет.
Стоя с открытым ртом, девчонка, наконец, открыла оба глаза, которые оказались карими, и неожиданно разревелась, хлюпая носом и размазывая слёзы по чумазому лицу. Но это уже были слёзы не страха, а эмоциональной разрядки. Мелкой надо было, как следует, выплакаться, чтобы хоть немного снять пережитый стресс. Возможно, мать погибла на её глазах, а один из зомбаков её собственный отец. Скорее всего, тот, что был во дворе.
– Иди ко мне. Я не кусаюсь, – осторожно позвал девчонку, не особо надеясь на её ответную реакцию. Однако, жизнь в суровых условиях пиратского острова вынуждала местных детей быть гораздо более собранными и самостоятельными. Поэтому всего через минуту кареглазка немного успокоилась.
Она вытерла рукавом серого платья пузырящиеся сопли и строго спросила:
– Кто ты? Я тебя здесь раньше не видела.
– А я не здешний. Турист из дальних стран.
Мы с другом мимо проходили, услышали крики, решили помочь.
– И где твой друг? – насторожилась девчонка.
– Дальше побежал, людям помогать, – спокойно соврал я. – У вас же тут землетрясение случилось. Есть погибшие и раненные.
– А ещё ожившие мертвецы, – вполголоса добавила малявка, потихоньку выбираясь из-за печки.
– Да ладно, тебе показалось, – решил я слегка сгладить обстановку. – Это просто болезнь такая. Бешенство называется. Слыхала?
– Я сама видела, как друг моего отца умер от того, что ему голову бревном придавило. Он спал в нашем доме. А когда мои родители вытащили его из-под завала и вынесли во двор, он вдруг ожил и набросился на отца. Вцепился зубами в его шею и стал грызть.
Тогда я первый раз закричала и побежала в дом, а моя мама бросилась искать топор. Потом она выбежала, и я услышала её крики. Но она быстро замолчала, и тогда в дом вошёл мёртвый друг отца. Он хотел поймать меня, чтобы съесть... мои мозги.
Я не стал перебивать кареглазку, давая ей возможность выговориться, но на последних словах её голос осёкся, и она снова расплакалась. Теперь от осознания потери родителей и от всего произошедшего.
