Локи повернулся, предварительно придав своему лицу самое спокойное из возможных выражение.
— Чего тебе?
— Хочешь, чтобы Скади выселили?
— Прости, что?
— ТО!!! Говорю: хочешь, чтобы Скади выселили?
— Донар, мальчик мой, что ты сегодня пил? С обычного меда такого не будет, ты с него звереешь, — начал Локи полуиздевательски, — ты вообще ни капли в рот не брал? Хотя нет, тогда бы настроение у тебя было хуже некуда. В чем дело, расскажи, а?
— Мой отец просил тебе передать, — начал Донар как будто заученную фразу, — что выселит Скади скорее, чем хотел бы, и намного, если…
— Не продолжай! Обязательно какая-нибудь пакость… Погоди же, я угадаю…
— … если ты не станешь противостоять ему и мешать его плану.
— Пакость! — как-то даже удовлетворённо, — а что за план хоть?
— Помнишь того человека… Так вот, у Вотана на него планы.
Локи молчал.
— И вот, они с Хеймдаллем попросили меня тебе это все передать.
— Девять его мамок… — слов у Локи явно не хватало, что случалось редко, — оба туда же… Передай братцу, что я промолчал.
Донар, тем временем, начал удаляться.
— Хеймдаллю привет и страстный поцелуй, — издевательски крикнул Локи. Донар выпрямился. На его лице изобразилось неподдельное отвращение.
— На словах, на словах, — таким же тоном пояснил Локи, — Проваливай! — и плюнул на землю с ненавистью.
II
Сделать из Эрнста героя мог решить только Вотан. Очень скучающий Вотан, если совсем точно, и сказать, что Локи это не нравилось — ничего не сказать. А ведь он это предвидел, Йольский Кот, предвидел… Надо было идти разбираться, тогда все это хоть немного прояснится.
— Зачем пришёл?
— Хеймдалль, почему ты не на посту? Асгард сам себя охранять не будет.
— Ётун, от которого больше всего бед, находится в Асгарде, а не в Средних мирах, — огрызнулся Хеймдалль, — вот я и здесь.
— Что же вы за асы такие..
— Кто?
— Ты и братья твои! Все в своего отца, не иначе — никакого уважения к старшим.
— Знал, что ты придёшь, — Вотан казался спокойным как никогда.
— Это хорошо. Что ты такое себе вбил в голову, братец?
— Будешь просить за Эрнста — Скади останется.
— Меня немного другое интересует: чем ты думал? Мало из источника в свое время пил — не иначе. Мальчишка был нашим спутником, помогал нам не выделяться, так отстань же ты от него!
— Сперва ты.
— Я не собираюсь посылать ему самые идиотские испытания и потом в конце концов отправить на верную смерть, я для него безопасен, понимаешь? Какой из него берсерк? Какой герой? Или тебе так захотелось поразвлечься, что такие как он тебе и нужны?
— Продолжишь дерзить — возобновлю наказание, — Вотан и слушать ничего не желал, — змеи всегда найдутся, ничего, что из той твоей жене уже давно сделали пояс.
— Вот такой разговор мне по душе! Братцу не дают поиграться в людей и он обижен — мило!
— А какое тебе до Эрнста дело? — голос Вотана стал особенно вкрадчивым, — что тебе в нем?
— А то, что знакомство с нами убьёт его, а мне это не нравится.
— Тебе много чего не нравится, — Вотан положил ему руку на плечо. Локи поморщился.
— Никак противно, братец?
— Ничуть, — Локи усмехнулся и еле-еле коснулся губами лба названого брата, — видишь?
Выражение лица Вотана являлось собой причудливую смесь из "убью-как-нибудь" и "твоя-взяла-недоразумение-ты-ледовое".
— Хорошо же, можно договориться, — начал Вотан хитро.
— А спорим, у Эрнста все равно ничего не выйдет, как бы ты ему не помогал. Если выиграю я, то Скади выселяется, а ты от Эрнста отстаешь. Если нет — пусть будет, что будет. Я мешать не стану. А Скади ведь выселишь? — заинтересованно спросил Локи.
— Пожалуй. А то слишком много ётунов у нас тут развелось, — заметив, что Локи удивленно приподнял бровь, он продолжил, — а ты ведь брат мне, как-никак…
— Удивительно-ты об этом вспомнил. Договорились?
— Договорились.
— Только пусть все будет по чести.
Вотан усмехнулся: оба понимали, что никто из них двоих честно играть не намерен — не могут и не умеют, что поделать.
— СТОЙ!
— Чего опять, Донар?
— Постарайся выиграть.
— ЧТО?!
— Помнишь Тиля?
— Как не помнить… Погоди, ты хочешь… Вы трое с ума сошли! С чего ты взял, что я соглашусь на то, чтобы Эрнст на тебя батрачил? Хорошо же… С ума сошли, зато я в своём уме!
III
— Сигюн, не надо…
Он чуть не сказал "пожалуйста" — вот до чего могут довести асы народе Вотана.
— О Сиф думаешь?
— С чего бы? Открою тебе секрет: если бы я о ней думал, я был бы в духе.
— Ты хочешь сказать…
— Не больше того, что уже сказал, поверь мне.
Сигюн посмотрела на мужа. Она не помнила, когда последний раз он был в таком настроении — настолько оно было в его случае редким. Она провела рукой по рыжим волосам Локи, ожидая, правда, что он увернётся, но он даже не шевельнулся.
Молчание длилось минут пять. Сигюн хотелось плакать — никогда не было такого, чтобы на неё настолько не обращали внимания. Как будто бы её вовсе не было, как будто бы она была незнакомой. И тут она встретила взгляд Локи. Он смотрел на неё весело и насмешливо, но одновременно так, словно он её все ещё любил. Точнее у Сигюн не было сомнений, что она все ещё любима, но это не значит, что это была правда.
