Набрав в лёгкие побольше воздуха, я опустилась на корточки и оказалась под водой. То здесь, то там сквозь песок пробивались зелёные ленты водорослей, а вокруг них кружили стайки мальков блестянки.
Блестянки – это рыбки с серебряной чешуёй и красными хвостиками. Они вырастают до двадцати сантиметров и могут весить от трёх до пяти килограммов. Молодняк живёт у берега, а крупная рыба уходит на глубину. Мне дед рассказывал. Он опытный рыбак.
А вот осьминогов мы ещё не ловили, поэтому знаю я про них не много. Только то, что, если осьминогов рассмешить, они выплюнут чернила. Чернила эти можно будет собрать специальным насосом, а потом на суше разлить по баночкам. Лопух Алтайский дедушкиными чернилами целый роман написал, только никому не показывает.
Я посмотрела направо, налево, проверила за водорослями, подняла несколько крупных камешков, хотела попытать удачу у ржавого ведра, как вдруг почувствовала, что кто-то щиплет меня за плечо. Оглянувшись, я увидела две разбитых коленки, а под ними две бледных ступни с десятью бледными пальцами. Такие бывают только у…
Я вынырнула и кивнула сама себе. Передо мной стоял тот самый мальчик-турист со скалы.
– Ты жива? – спросил он.
– А ты? – спросила я. – Разве Лопух Алтайский не поймал тебя за ухо за то, что ты обрызгал его грядки?
– Он сейчас спит, – мальчик-турист взъерошил свои мокрые кудряшки и хмыкнул. – А ты чего плаваешь калачом на мелководье? Я уже испугался, что ты того…
– Кого? – уточнила я.
– Решила с Нептуном поболтать. – Мальчик-турист протянул мне руку и представился: – Кедр. Для друзей просто Кед.
– А мы друзья? – засомневалась я. Согласитесь, сложно назвать другом человека, который только что ущипнул тебя за плечо. И вообще, у меня один друг – мой дед, а он сейчас на работе. И всё же я подала мальчишке руку и промямлила: – Тополина.
Кед тут же предложил мне попрыгать с ним со скалы.
– Вместе веселее, – объяснил он. – А ещё мы можем соревноваться, кто больше кувырков в воздухе сделает.
Болтать с Кедом мне не хотелось. Надо было успеть научиться смешить осьминогов до папиного приезда. Вечера мы всегда проводим вместе. В этом «вместе» есть папа, мама, я, но никогда нет моря. Всё потому, что папа не умеет плавать. А без моря как мне тренироваться?
– Не мешай, – фыркнула я и снова нырнула.
Кед вышел из воды и устроился на полотенце. Я видела, что он за мной наблюдает. Подумаешь! Меня больше волновали осьминоги. Куда ни посмотрю – всюду блестянки, водоросли и вода. Хоть бы один крошечный осьминожек мимо проплыл…
Я исследовала мелководье по всей длине пляжа и… Ни-че-го. Точнее, ни-ко-го. Ни одного грустного осьминога.
– Если расскажешь, что ты задумала, – крикнул Кед, – я, так и быть, помогу. Если это, конечно, хоть капельку интересно и хоть чуточку страшно.
Я вылезла из воды и плюхнулась на горячий песок. Грусть больно колола в правый бок. «Надо попробовать снова, – утешала я себя. – Осьминоги наверняка приплывут через пару минут». Кед всё это время сидел в сторонке и рисовал на песке рогатого монстра.
– Это Скоросбегатус, – Кед ткнул в монстра палочкой. – Он ловкий и хитрый, прямо как я.
– Жаль, что он не специалист по осьминогам, – я шмыгнула носом и отвернулась. И чего этот турист ко мне привязался? Не видит, что ли, как я занята?
Солнце висело прямо над макушкой. Тень получалась короткая. В такой даже Бантику не спрятаться. Капельки воды на плечах быстро высохли, снова хотелось окунуться. Но что если я так и не найду осьминогов?
– А зачем тебе осьминоги? – спросил Кед.
Уходить он явно не собирался. На пляже, кроме нас, было всего два усатых дяденьки, одна красная тётенька и три горластых чайки. Играть с ними Кеду не хотелось, а может, он просто любил донимать вопросами очень занятых девочек.
– Хочу потренироваться смешить их, чтобы устроиться на чернильную фабрику, – я решила рассказать Кеду о своей задумке, чтобы он понял наконец, что мне совершенно некогда с ним болтать. – Мой дед – лучший смешитель осьминогов, и я собираюсь работать вместе с ним. Правда, осьминогов пока не нашла…
Кед нарисовал над Скоросбегатусом облачко и спросил меня:
– Осьминоги живут на глубине, но даже если бы ты их встретила, что бы сказала? Шутка-то у тебя есть?
Скоросбегатус открыл рот, но в облачке над его головой так ничего и не появилось.
– Я думала, что увижу осьминогов и шутка сама придёт, – призналась я.
– С таким подходом ты даже тихого похихикивания не услышишь, – Кед рассёк палочкой воздух и выпятил бледную грудь. – Но тебе повезло: меня в семье фруктом считают!
– Каким ещё фруктом? – не поняла я.
– Тем ещё фруктом, – гордо заявил Кед. – В шутках я получше любой энциклопедии разбираюсь. А для того, чтобы их придумывать, у меня есть два секретных приёма.
Кед выдержал паузу, сложил ладони трубочкой и прошептал мне на ухо:
– Первый секретный приём – это сделать финал шутки неожиданным. Попробуй.
Я долго размышлять не стала, открыла сумку и достала из неё термосок.
– Будешь кофейный лимонад?
