– Кофейный лимонад? – Кед прищурился. – А такой разве бывает? – Он немного постоял в нерешительности, но потом облизнулся и махнул рукой. – Давай!
Я наполнила кружку, и ладошке тут же стало тепло.
– Держи.
Кед разулыбался, предвкушая диковинное угощение, поднёс кружку к губам и с удовольствием сделал первый глоток. Хлюп. Улыбка выгнулась в обратную сторону, брови поползли вниз, а кудряшки раскудрявились.
– Чай? – спросил Кед.
– Неожиданно, правда? – я упёрлась ладошками в песок, едва сдерживаясь, чтобы не пуститься галопом по пляжу. Шутка удалась даже лучше, чем я думала.
– Во-первых, это огорчительно, а во-вторых, ты что, собралась с термосом к осьминогам нырять? Он же тебя на дно утянет.
Я вздохнула:
– Может, у меня и вовсе чувства юмора нет?
– Оно есть у всех, – заверил Кед. – Особенно у тех, кто носит с собой бутерброды.
Он заглянул ко мне в сумку и громко сглотнул. Обычно я не угощаю мальчишек-туристов бутербродами, но этот хотел помочь. К тому же сказал, что мы друзья, а с друзьями надо делиться. Бутербродов у меня было два, так что мы с Кедом оба полакомились.
– Теперь у нас всё как в сказке! – объявил он.
– В какой сказке? – спросила я.
– В такой, где добрый мо́лодец помогает старику-лесовику, а тот взамен раскрывает ему важный секрет.
– Значит, я добрый молодец? – я насупилась. Не так в Морске принято благодарить за вкусные бутерброды.
Кед хохотнул.
– Так ты хочешь услышать от старика-лесовика второй секретный приём или нет?
Кед велел мне подняться на ноги и как следует оглядеться по сторонам. Пляж за час особо не изменился. Он всё так же ютился между Полосатым маяком и скалой Прыгунов, а бочок охлаждал в море. Красная тётенька намазалась белым кремом, а усатые дяденьки вышли на лодке рыбачить. Горластые чайки полетели следом: наверное, надеялись угоститься рыбой.
– Я буду задавать вопросы, а ты отвечай так, чтобы получалась ерунда, – объяснил Кед. – Справишься?
– Да, – ответила я, и Кед тут же обрызгал меня морской водой. – Ты чего?!
– Я сказал, отвечай так, чтобы получалась ерунда, – возмутился он. – Ну что? Справишься?
– Если буду стоять, как цапля, – я подняла вверх левую ногу и скрестила руки на груди. Подумаешь, не поняла с первого раза! Это ещё не повод задирать нос.
– Неплохо, но пока не смешно, – Кед зачерпнул в ладошку песок и занёс руку над головой. – Что будет, если я высыплю его?
– Ты мигом окажешься в гробнице Гнутэн-батона, – выпалила я и перестала дуться: слишком уж интересная была игра, чтобы держать губы трубочкой.
– Уже лучше, – похвалил меня Кед. – Скажи, от чего тётеньки становятся красными?
– От того, что всё время думают о помидорах, – ответила я и сама развеселилась.
Кед тоже приободрился и начал задавать вопросы обо всём, что видел: о ракушках, о термосе, о Полосатом маяке… А когда смеяться уже не было сил, он спросил меня о море:
– Почему оно волнуется?
– А ты бы на его месте не волновался? – удивилась я. – Два усатых дяденьки пять минут назад стащили у моря якорь.
Кед нарёк себя чудителем и запустил по волнам плоскую гальку. Шутка искрилась у меня в кармане, чего не скажешь об осьминогах… Мелководье по-прежнему могло похвастаться лишь стайками блестянок, а чтобы нырять на глубине, нужна была лодка.
– Вот теперь будет чуточку страшно, – торжественно объявил Кед.
Ни у меня, ни у Кеда лодки не было. Пересчитав всех своих друзей и знакомых, я загнула один палец и с сожалением признала, что лодка есть только у деда, а он сейчас на работе. Кед хлопнул себя по коленке и сказал, что у его деда тоже лодка имеется.
– В банке!
Не в таком банке, где можно обменять монеты, а в стеклянной, с оранжевой крышкой и этикеткой «Квас». Я Кеду не поверила. Где вы видели, чтобы лодку в банке хранили? Она бы туда не поместилась, разве что маленькая. Такие ещё продают в сувенирных лавках. Нам такая не подойдёт.
Кед выслушал меня, но продолжил стоять на своём:
– У моего деда в банке настоящая лодка. Она называется «Морская корова».
Лодки обычно называют «Маринами», «Викториями», «Ласточками». Но чтобы кто-то назвал свою лодку… коровой?
– «Морская корова» – это необычная лодка, – сказал Кед. – Она становится песком, как только покидает море, и наоборот. Стоит высыпать песок в воду, как он тут же превращается в лодку. Мне мама рассказывала как-то на ночь.
Я впервые слышала о таких лодках, но мало ли чудес можно встретить за Мо́рском? Почему бы там не оказаться волшебной лодке? Дед часто рассказывает мне о мудрёных приборах и научных открытиях. Может быть, «Морская корова» – одно из недавних?
Мы собрали вещи, оделись и побежали к Кеду домой. Ветер свистел в ушах – так мне хотелось поскорее выйти в море и нырнуть к осьминогам. Шутка мелькала в голове, как мотылёк у лампочки на веранде. Найду ли я осьминогов, рассмеются ли они моей шутке? Ноги мчались вперёд всё быстрее, быстрее, быс…
За скалой Прыгунов Кед схватил меня за руку и велел вести себя тихо.
– Почему мы крадёмся? – спросила я.
