– Потому что дедушка вряд ли будет рад, если мы возьмём его банку, – прошептал Кед.
Тут я поняла, что задумал Кед, и одёрнула руку.
– Ты что, хочешь её УКРАСТЬ?
Кед пожал плечами:
– Взять на время у собственного деда ради спасения принцессы.
– Ну если так… – мне не хотелось брать чужую вещь без спроса. Воровать плохо. Это я и без взрослых понимала. Но мы же вернём «Морскую корову» в целости и сохранности, верно? Только шутку проверим и мигом назад.
– Ладно, – согласилась я и снова дала Кеду руку.
Мы дошли до конца забора и встали у калитки с табличкой «Добро пожаловать с хорошими новостями».
– Нам сюда, – шепнул Кед, и я вдруг поняла, что стою перед домом самого грозного, ворчливого и страшного жителя Морска.
– Так твой дедушка – это…
– Лопух Алтайский, – как ни в чём не бывало произнёс Кед. – Я разве не говорил?
Лопух Алтайский часто вышагивал по улочкам, размахивая самодельной метлой. Взрослые считали его простым дворником, но Мо́рские ребятишки знали: завопишь рядом – закружишься по тротуару, как берёзовый листок. То, что мой дед был давним приятелем Лопуха Алтайского, поблажек мне не давало, и я бегала от его метлы вместе со всеми.
– Банка лежит под лавкой у дома, – Кед медленно отворил калитку. – Дед спал, когда я ушёл, так что «Корову» мы стащим запросто.
«Может, Лопух Алтайский спит крепко? – подумала я. – Не услышал ведь он грандиозного бултыха, который устроил Кед у скалы Прыгунов. И всё же так рисковать ради банки… Вдруг в ней не лодка, а обычный песок? Нет, надо придумать другой выход. Например, попросить тех усатых дяденек свозить меня на их лодке к рифу». Я хотела повернуть назад, но не успела открыть рот, как Кед уже вовсю семенил к дому.
– Постой! – шикнула я, но Кед замер лишь на мгновение, прислушался к звукам в доме и пошёл дальше.
Что с него возьмёшь? Турист! Не знает, видимо, как страшен Лопух Алтайский в гневе. Я стояла у калитки и смотрела, как Кед шаг за шагом всё ближе к катастрофе. Пришлось выручать. Это же он из-за меня на кражу решился…
Чувствуя ответственность, страх и то, как сильно за день сгорели плечи, я сделала шаг вперёд.
Банка действительно лежала у дома под лавкой. Добыть её оказалось очень просто. Мы поставили банку на коврик и принялись рассматривать.
– Это точно «Морская корова»? – спросила я.
Внутри золотился обычный песок.
– Определить без воды всё равно не получится, – пожал плечами Кед.
– Тогда давай скорее вернёмся на пляж, а то вдруг Лопух Алтайский… – договорить я не успела.
– А то вдруг Лопух Алтайский поймает двух маленьких хулиганов на своей веранде? – позади раздался знакомый сиплый голос.
Лопух Алтайский возвышался над нами, как Полосатый маяк над морем.
– Попались? А ну, вставайте и марш за мной! Я взглянула на Кеда. Он стал ещё белее, чем был утром, – просто снеговик, а не мальчишка. Действовать надо было быстро. Я схватила банку, схватила Кеда и как рванула в огород! Лопух Алтайский только и успел, что руками всплеснуть.
– Стойте!
Но что-что, а стоять я точно не собиралась и отпускать Кеда тоже. Вместе мы перемахнули через грядку с клубникой, дали круг по плантации картофеля и скрылись в густых кустах смородины.
– Куда дальше? – спросила я.
– Здесь один выход – через калитку, а там… – Кед замолчал, потому что в нашу сторону, размахивая метлой, направлялся Лопух Алтайский.
Я огляделась. Забор слишком высокий – не перелезть, а вернуться к калитке и при этом не попасться Лопуху – задачка ещё сложнее. Оставалось одно.
Я быстро сунула банку в пляжную сумку и через пару мгновений уже сидела на ветке высокой пышной яблони. Кед забрался следом. Ему это легко удалось – не зря всё утро по скале лазал. А вот Лопух Алтайский, сколько ни пытался, выше первой ветки подтянуться не мог. То колено его подводило, то спина, то мозоль на правом мизинце. Решив не мучиться, он принялся тыкать в нас метлой, но лишь щекотал пятки. В конце концов Лопух ушёл в дом.
– Сдался, – обрадовался Кед.
– Нет, – покачала головой я. – Лопух Алтайский никогда не сдаётся.
Лопух вернулся через минуту с раскладным рыбацким стульчиком и уселся под яблоней.
– Посмотрим, сколько вы там просидите, – пробурчал он и раскрыл толстую книжку без картинок.
Так началось наше великое противостояние. Кто кого переждёт: мы Лопуха или Лопух нас. Кед назвал это соревнованием в силе самурайского духа. От папы он слышал, что самураи отличались терпением и могли часами составлять икебаны. Что такое икебаны, Кед не знал, поэтому мы решили показать Лопуху наш дух, распевая песни и стихи.
С дедом я выучила много стихов. Очень много стихов.
Так много, что Лопух в какой-то момент даже побагровел от восхищения. Но пост так и не покинул, лишь сделал глубокий вдох и перелистнул страницу.
