– Если вообще жизнь в этом огромном старом замке можно назвать нормальной, – заметила Эвелин.
– Ну, не знаю, – задумчиво произнесла Иди. – Мне кажется, здесь довольно уютно.
Она понимала, что это звучит глупо, но ей стало нравиться все в Блэргале, за исключением, может быть, сквозняков в коридорах. Она не могла избавиться от чувства – какое счастье быть частью его истории и традиций. Лорд Риддик и остальные члены семьи приняли ее с распростертыми объятиями, и Иди понимала, как ей повезло обрести такую великодушную и гостеприимную семью.
Здесь она проведет свою жизнь с Алеком, самым прекрасным в мире человеком. Она едва сдерживала слезы радости каждый раз, когда думала о будущем рядом с ним.
Эвелин поправила шлейф платья сестры и отступила назад, любуясь ею.
– Теперь ты готова для первого танца со своим мужем. Он самый счастливый человек, если смог заполучить такую жену, милая.
– Алистеру и Уильяму – обоим повезло, – сказала мать. – Я не часто говорю это, но мои дочери самые красивые и благовоспитанные девушки в Лондоне.
Сестры обменялись удивленными взглядами. Мать всегда души не чаяла в Иди, но никогда не была склонна к чрезмерной сентиментальности по отношению к Эвелин.
– Благодарю, мама, – проговорила Эвелин. – Ты чрезвычайно великодушна.
– Это действительно правда, мои дорогие. Хотя полагаю, я не смогу уговорить вас снять очки на время бала, не так ли? – спросила мать со слабой надеждой.
– Это день моей свадьбы, – возразила Иди. – Я хочу видеть все во время празднества.
– И мы обе теперь замужние женщины, – заметила Эвелин. – Никто не обратит внимания, если мы будем выглядеть как пара синих чулок.
– Хорошо, хотя ни одну из моих дочерей нельзя назвать синим чулком, – сказала мать. – Теперь, полагаю, пора пойти в зал, пока мужчины не начали удивляться, почему нас нет так долго.
Дочери последовали за матерью по коридору к бальному залу.
– Что ты добавила в ее питье? – тихо спросила Эвелин у Иди. – Я никогда не видела ее в таком хорошем настроении.
– Она наконец выдала нас обеих замуж и довольно удачно. Не удивительно, что она так счастлива.
– Ты недооцениваешь то, что приобрела, – сказала сестра со смехом. – Семья твоего мужа богата до неприличия.
– Я знаю. Разве это плохо?
– Нет, конечно.
– Когда ты и Вулф вернетесь из его командировки на континент, вы можете приехать сюда и пожить с нами, – сказала Иди, имитируя величественную манеру матери. – Вы можете воспользоваться охотничьим домом или каким-нибудь поместьем.
Эвелин закатила глаза, но не ответила, так как мужья ожидали их снаружи бального зала. Вулф выступил вперед, взял руку жены и потерся носом о ее щеку. Эвелин прикрыла глаза от удовольствия, расслабившись в объятиях супруга.
– Ну, вы успели обсудить все мировые проблемы? – спросил Вулф. – Вы, все трое, отсутствовали слишком долго.
– Мы говорили о тебе и Алеке, – сказала Иди. – И как лучше довести вас обоих до умопомрачения.
Алек, разговаривавший с леди Риз, повернулся и посмотрел на Иди. Затем улыбнулся такой лукавой и чувственной улыбкой, что ее охватил жар. Он подошел, обнял ее за талию и притянул к себе.
– Не думаю, что вам стоило устраивать такой заговор, – сказал он. – Ты уже и без того преуспела в этом.
Иди улыбнулась.
– Эта уловка действует безупречно.
Он наклонился и нежно коснулся губами ее губ.
– Девонька, ты можешь продолжить сводить меня с ума своими уловками, когда ночью мы останемся наедине и совершенно голые.
Ее колени ослабели от обольстительной интонации в его голосе.
– Алистер Джилбрайд, ведите себя прилично. Что могут подумать окружающие?
Он приподнял подбородок и улыбнулся.
– Меня волнует только то, что думаешь ты, любовь моя. Ты самое главное для меня в этом мире и не забывай это.
Она окончательно ослабела в его объятиях и была готова, чтобы он немедленно унес ее в спальню.
– Достаточно, Алистер Джилбрайд, – рявкнул его дед, поторопив новобрачных. – У вас будет достаточно времени для этого безрассудства. А сейчас вы должны открыть танцы и исполнить рил.
Иди едва не рассмеялась, увидев недовольное выражение лица мужа. Она толкнула его локтем в бок, прежде чем он выразил недовольство вмешательством деда.
– Да, ваша светлость, мы готовы, – сказала она.
– Зови меня просто дедом, девонька, – поправил ее старик. – Нет необходимости использовать титулы теперь, когда ты стала членом семьи.
Иди удивленно заморгала после такого неожиданного заявления, но ее новый прародитель уже погнал их к двери.
– Идите же, – сказал он. – Волынщики уже на месте, все готовы танцевать.
– О нет, – застонала леди Риз. – Хватит волынок.
– Ужасные штуки, верно? Я сам не выношу их, – сказал лорд Риддик, беря ее руку. – Однако надо соблюдать традицию. Клан ждет этого. – Он повел мать в бальный зал, а Эвелин и Вулф последовали за ними.
Иди и Алек удивленно посмотрели друг на друга и рассмеялись.
– Твой дед ненавидит волынки? – спросила Иди. – Как это возможно?
Алек покачал головой.
– Я забыл это. Я многое забыл. Какой же я идиот.
Иди взяла его под руку.
– Вот, значит, как ты любишь свою семью и свой Блэргал?
Он кивнул.
