Кэмпворт сдался, напуганный перспективой навлечь гнев Доминика, «Интеллидженс сервис» и половины департаментов Министерства внутренних дел. Он поклялся, что приструнит своего племянника и, как он выразился, вытрясет из него душу, если тот посмеет ослушаться его.
Затем Доминик вывел рассерженную Хлою из этой убогой таверны, в то время как Гриффин пытался не очень успешно подавить нервный смех.
Дворецкий впустил их в дом, широко раскрыв глаза, когда Доминик бросил ему свое пальто и шляпу.
– Мы будем в моем кабинете, – рявкнул он и направил Хлою к лестнице. – Проследите, чтобы нас никто не беспокоил.
– Доминик в самом деле нет причины вести себя так грубо, – чуть слышно произнесла Хлоя, когда он поднимался вместе с ней по лестнице. – Я не понимаю, почему ты так разволновался.
В глазах Доминика отразилось такое разочарование, что она не рискнула продолжать разговор. К тому же он мог услышать очередные смешки Гриффина, и это едва ли могло смягчить настроение Доминика. Он проводил их в свой кабинет и закрыл дверь, громко хлопнув.
Гриффин подошел к столику с напитками и налил себе бренди.
– Мать, могу я предложить тебе чего-нибудь выпить? – вежливо спросил он.
– Нет, благодарю, дорогой. Но может быть, стоит налить бренди Доминику. Кажется, он нуждается в спиртном.
Доминик устало подошел к камину. Он оперся обеими руками о каминную полку и, глядя на пылающие угли, глубоко дышал, стараясь контролировать свои эмоции. Хлоя знала, что его настроение может быстро меняться, но в данном случае, очевидно, перемена произойдет не скоро.
Мысленно собравшись с силами, он повернулся лицом к Хлое и ее сыну. Они стояли рядом: Хлоя – со спокойным выражением лица, а Гриффин – с двумя бокалами бренди и с чуть заметной сочувственной улыбкой на лице. Казалось, внешне мать и сын выглядели непохожими друг на друга, но если приглядеться, то можно было обнаружить сходство в форме твердого подбородка, высоких скул и в ясном открытом взгляде. И, несмотря на свой гнев, Доминик не мог сдержать чувства радости, оттого что Хлоя и Гриффин, наконец, воссоединились.
– Полагаю, – сказал он, – что-то случилось в Камберуэлле, если вы оба отважились на такой безумный поступок?
Хлоя поджала губы, явно недовольная его оценкой, однако кивнула на Гриффина, который подробно рассказал о событиях этого дня.
– Я думаю, – сказал Гриффин, заканчивая рассказ, – это моя вездесущая жена отправила вам сообщение о нашем местонахождении?
– Да, и вы должны быть благодарны ей за это. Бог знает, что могло бы случиться, если бы я не прибыл вовремя.
– Я уверена, что мистер Кэмпворт и я достигли бы определенной договоренности, – сказала Хлоя. – Очень хорошо, что ты приехал, Доминик, но в этом не было необходимости.
Судя по ее тону, было ясно, что она вовсе не считала его вмешательство благом.
– О боже, женщина! – наконец не выдержал Доминик. – Ты сошла с ума? Я могу понять, что надо было как-то воздействовать на Кэмпворта, но ты не должна была отправляться на встречу с ним. Не было необходимости подвергать себя смертельной опасности. Это мое дело заниматься людьми, подобными Кэмпворту, а не твое.
Хлоя уперла руки в бока, сердито глядя на него.
– Я не согласна. Ты считаешь, что оказываешь мне услугу своим вмешательством в мою работу, но я уверяю тебя – это не тот случай.
– Я не вмешиваюсь в твою работу. Я стараюсь сохранить твою жизнь! – крикнул Доминик.
Глаза Хлои расширились. Он редко терял выдержку и никогда не кричал на нее. Однако возвращение Хлои в его жизнь нарушило его душевное равновесие. Иногда он просто не узнавал сам себя.
Хлоя восстановилась от потрясения и подошла к нему. Она ткнула указательным пальцем в его грудь.
– Теперь ты послушай меня, Доминик Хантер. Я достаточно тебя слушала…
– Ради бога, – прервал ее Гриффин. – Замолчите вы оба когда-нибудь? Вы хуже скандальных детей. – Он взял Хлою под локоть и направил ее к одному из кресел перед письменным столом Доминика. Сядь, пожалуйста, мать, – строго сказал он.
К большому удивлению Доминика и самой Хлои, как он подозревал, она послушалась его.
Затем Гриффин устремил свой сердитый взгляд на Доминика.
– Займите другое кресло, Доминик.
Доминик хотел отказаться, чтобы посмотреть, как среагирует Гриффин, затем пожал плечами и сел в кресло рядом с Хлоей. Любопытство одержало верх над гневом.
Молодой человек встал между ними, скрестив руки на груди и глядя неодобрительно. Как обычно, Гриффин в своей черной одежде и с длинными темными волосами выглядел скорее как разбойник с большой дороги, чем джентльмен. Однако невольный протеже Доминика проделал долгий путь, чтобы изгнать из себя демонов и вернуться к праведной жизни. У Доминика никогда не было сына, и Гриффин был ему как родной. Он испытывал к нему чувство, сходное с отцовской гордостью и любовью.
Такое проявление чувств привело бы в смятение Гриффина. Тем не менее Доминик намеревался сделать все возможное, чтобы позаботиться о Хлое и ее семье.
Гриффин недовольно покачал головой.
