Ник осторожно провел рукой от плеча к ключицам, а потом спустил бретельки моей сорочки. Я с большим опозданием осознала, что он раздевал меня после нападения Темной твари, укладывал в ванну, а потом одевал в мою же чистую ночную сорочку — значит, открывал ящик с моим бельем. Самого белья на мне, кстати, не было. Наверное, нужно было покраснеть, но стыд, похоже, решил взять выходной. Иначе как объяснить, что я поцеловала некроманта первой?
Ник замер, я ощутила, как он приоткрывает рот, осторожно прикусывает мою губу, проводит языком, словно заново пробуя меня на вкус, а потом глухо стонет и попросту рвет сорочку.
Я нетерпеливо прижимаюсь к нему, с наслаждением ощущая его разгоряченную обнаженную кожу всем телом. Ник снова стонет, я чувствую его желание, и мне нравится быть причиной этого. Дейл отрывается от моих губ, чтобы покрыть жадными поцелуями шею, плечи, спуститься к груди. Когда он обводит языком мои соски, а потом легко прихватывает их зубами, стонать начинаю уже я. Ник осторожно опускает меня на кровать, прохлада простыни под спиной контрастирует с его горячими прикосновениями. Губы некроманта движутся по моему животу, а я выгибаюсь навстречу его ласкам, путаюсь пальцами в его шелковистых волосах. Ник раздвигает мне ноги, и я подаюсь вперед сильнее, с каким-то мучительным нетерпением ожидая ощущения его напряженной плоти внутри себя. Вместо этого его язык прикасается к чувствительному бугорку внизу, и я вскрикиваю от наслаждения. Ник продолжает ласкать меня, заставляя стонать в голос, до тех пор, пока меня не пронзает спазмом острого удовольствия.
— Мне нравится, как ты кричишь, — шепчет некромант, вновь целуя мою шею, и сжимая ставшую будто в несколько раз чувствительнее грудь. А потом наши тела становятся, наконец, единым целым.
Следовало признать, что с Виктором я не испытала и миллионной доли того, что почувствовала с Дейлом. Восхитительное ощущение такой долгожданной наполненности, вспышки яркого удовольствия от каждого движения его бедер. Кажется, я впилась ногтями ему в спину, просила еще и кричала его имя. А потом наслаждение стало нестерпимым, и я выгнулась, практически теряя сознание и одновременно ощущая, как Ник с глухим стоном изливается в меня.
«Надеюсь, ему хватило ума на противозачаточное заклятие», — молнией пронеслось у меня в голове, прежде чем я провалилась в сладкую полудрему.
На этот раз я спала крепко и без сновидений. Смутно помнила, как пришедший в себя Ник сперва осторожно отодвинулся, потом и вовсе ушел куда-то. Я не стала ни спрашивать, ни останавливать- страхи исчезли, будто растворившись в испытанном мной взрыве удовольствия, а в постели было так хорошо и уютно, что наличие или отсутствие в ней мужчины особой роли не играло.
Однако проснулась я утром все же в объятиях Дейла. Вернулся, надо же.
— Как спалось? — прошептал мне на ухо блудный некромант, прижимая меня к себе.
— М-м-м, — неопределенно ответила я. От шепота Ника по шее побежали мурашки. Я вспомнила, какими сладкими могут быть его губы, и подумала, что не против повторить все то, чем мы занимались ночью. В конце концов, раз уж мое падение состоялось, стоит получить от этого максимальное удовольствие.
— «М-м-м» — это плохо или хорошо? — озадачился тем временем Ник.
— Не знаю, — лукаво протянула я, поворачиваясь лицом к некроманту. — Но ты определенно можешь сделать лучше.
Темные глаза полыхнули огнем. Я уткнулась Нику в шею, вдыхая ставший таким привычным запах дерева и лимона с нотками мускуса, выдающими его желание. Поддавшись минутному искушению, легко поцеловала, а потом и провела языком по бьющейся жилке пульса, с удовольствием ощущая, как он откидывает голову назад, подставляясь под мои ласки. Что там Виржини говорила? Холодный? Чушь полная! Страсти в некроманте хватало с избытком, что он мне с энтузиазмом и продемонстрировал. Два раза.
— Нужно вставать, — я лежала на постели, откинув одеяло и позволяя утреннему воздуху охлаждать разгоряченную кожу. Ник, тоже обнаженный, лежал поперек кровати, положив голову затылком мне на живот, и щурился как довольный кот, когда я неспешно перебирала его волосы.
— Кому нужно? — голос некроманта был еще хриплым. — Мы можем не выходить отсюда, сколько захотим. Или у тебя срочные дела?
— Ну как минимум, я голодна, — заспорила я.
— Хорошо, — Ник перевернулся и внимательно посмотрел на меня. В темных глазах будто мерцали огоньки — Что ты хочешь?
— Что-то горячее и бессовестно жирное, — созналась я.
— Я умею жарить блинчики. Подойдет? Можем еще поискать сгущенку, Белла вроде покупала пару недель назад, и я точно пока ее не ел.
— Что? — не поверила я своим ушам. — Ты умеешь готовить?
Некромант, жарящий блинчики, в моей голове никак не укладывался.
— Ага, — Ник вернулся на прежнее место, поймал губам мою руку и как-то бесшабашно, счастливо улыбнулся. — Блинчики десяти сортов. Еще могу сделать потрясающую яичницу. И кофе варю.
— У меня уже слюнки текут, — капризно протянула я. — Почему ты еще здесь?
