Критика философских основ прагматизма дана в исследованиях представителей Коммунистической партии США, в работах советских ученых. Мы же остановимся на тех вопросах прагматизма, которые впоследствии станут основными теоретическими посылками «науки о пропаганде».
Неустойчивость буржуазного мира, постоянные потрясения проявляются и в буржуазной философии. К чему теория, к чему познание мира, поучают идеологи этой философии, когда все решает предприимчивый делец. Махинациями, ухищрениями, обманом, за счет разорения и нищеты других предприниматель наживает миллионы. Предприимчивый делец, быстро делающий деньги, — вот идеал действия.
Джон Астор на заре своей карьеры миллионера совершил небольшую сделку — продал участок земли на Уолл-стрите. Все были удивлены. Не остался ли Астор в накладе? Цены на земли Уолл-стрита росли и, по данным биржи, могли дать 50 % прибыли.
Но в накладе остался не Астор, а его конкуренты. На вырученные деньги спекулянт приобрел другой участок и спустя некоторое время положил в карман 1000 % прибыли.
Быстро делать деньги. Быстро схватывать конъюнктуру. Бизнес и еще раз бизнес становится законом действий капиталистов.
В философии, естественно, нельзя столь открыто пропагандировать идеи капитала, нужны маневры, камуфляж. И их изобрели. Наиболее видное место в этом занял один из основателей философии действия — Джон Дьюи.
Под видом критики прежних представлений философов и психологов, которые рассматривали человека изолированно от внешнего мира, Дьюи и его сторонники высказывали правильные взгляды о существовании реальной действительности, о том, что человек черпает свои идеи от отражения внешнего мира, что нельзя отрывать эмоции и практическую деятельность человека от процесса познания. На словах они вроде бы ратовали за познание мира, за изменение старой системы образования, воевали с религией и поэтому приобрели сторонников в Америке и за границей. За внешней оболочкой «неистовых критиков» некоторые не увидели истинного лица философии действия.
В книге «Как мы мыслим» (на русский язык она была переведена в 1922 году под названием «Психология и педагогика мышления») Дьюи изложил положения, которые позднее были взяты за основу буржуазных теорий пропаганды. Объективная действительность была поставлена в такое положение, что фактически не допускалось и мысли о познании человеком окружающего мира. Если представители эмпиризма абсолютизировали чувственное познание, превращали мышление в простой регистратор данных, которые приносят чувства, то прагматисты сводили мышление к действию, к рефлексии. Они делали оговорку: мышление «не является случаем самовозгорания», без опыта, без чувственных данных человек не может получить никаких сведений о внешнем мире. Однако оговорка выступала как маскировка. Внешний мир предстает как «блестящее и шумящее смятение». Человек в нем не может самостоятельно разобраться, его ощущения неполны, неточны, ошибочны.
Раз объективный мир выступает как хаотическое нагромождение объектов, вызывающих «шумящее смятение», то и у человека появляются неясные понятия. Он «неправильно понимает других людей, вещи и себя».
Каким же образом решается сумятица?
«Рефлективным мышлением», — отвечают прагматисты, то есть реакцией на запутанную ситуацию. Запутанная, неясная ситуация должна вызвать реакцию поисков каких-то новых фактов. Мышление предстает не как процесс познания, а как поиск фактов. Мы, если следовать этой логике, оказывается, «видим и ищем сопутствующие факты, которые должны послужить знаками, указаниями, признаками того, что мы должны признать». Получается, что мышление развивается не на основе ощущений и восприятий, а на абстрактных фактах, которые должны вызвать реакцию их опознания.
В этих положениях была заложена мысль о сведении сложного процесса познания к проявлению биологической реакции, когда условно-рефлекторная деятельность рассматривалась как автоматический процесс приобретения человеком определенных реакций, а стимул — как толчок к реакции, объективная же реальность исчерпывалась биологической схемой: стимул — реакция.
Русские ученые И. М. Сеченов, А. А. Ухтомский, В. М. Бехтерев, разрабатывая теорию условных рефлексов, подчеркивали рефлекторный характер деятельности нервной системы. И. М. Сеченов доказал рефлекторное происхождение психической деятельности человека. Принципы рефлекторной деятельности являются основой нейрофизиологии и психологии.
Как бы предвидя искажения принципов рефлекторной деятельности, И. М. Сеченов возражал против механического понимания рефлекторной деятельности. Реакция на те или иные стимулы зависит от целого ряда причин: от конструкции нервной системы, прошлого опыта организма, воспитания. По образному выражению И. М. Сеченова, сознание ребенка — «род канвы, на которой мало-помалу выводят узоры реальные встречи с внешним миром и воспитание».
