— Помнишь, как у нас это было в первый раз? — прошептала она, и от этого шёпота у меня по спине пробежали мурашки. — Прямо здесь, в этой тесной красавице…
— Ещё бы, — выдохнул я. — Было до ужаса неудобно. Кажется, у меня потом шею заклинило.
Митсуко тихо рассмеялась, и этот смех окончательно развеял остатки моего страха, заменив его чем-то тёплым и волнующим.
— Согласна. Тогда чуть позже переместимся наружу. Здесь нас точно никто не потревожит.
Не давая мне и секунды на то, чтобы переварить её слова, она соскользнула с сиденья ниже. Её пальцы, как всегда умелые и быстрые, уже расправлялись с пряжкой моего ремня. Щёлк. Затем зашуршала молния на джинсах. Я вжался в спинку кресла, чувствуя, как краска заливает не только лицо.
— Митсуко-сан…
— Тш-ш-ш, — прошептала она, и в следующий миг я ощутил её горячее дыхание там, где его совсем не ждал. О крайней мере, сейчас.
Это не было похоже на нежную ласку или прелюдию из моих новелл. Это была чистая, неприкрытая, животная страсть. Она была голодна. Голодна до меня, до власти, до самой жизни.
Пылкие женские губы скользили по напряжённому члену, заставляя меня стонать от удовольствия. Одной рукой Митсуко держала его, а второй нежно массировала яички. От подобного я готов был рычать, но вместо этого лишь скрипел зубами.
Её движения были жадными, быстрыми, почти грубыми, словно она хотела доказать что-то — мне, себе, всему этому проклятому миру. Это не было соблазнением в чистом виде. Это была награда. Награда за то, что я пережил этот сумасшедший день, за то, что не раскис и не сломался. И одновременно это был её способ выпустить пар, сбросить всё напряжение.
— Нравится? — прошептала блондинка, на мгновение отпустив моё достоинство и лаская острым язычком края головки. И эти движения заставляли дрожать всё моё тело.
— О да… — только и смог выдохнуть я, и Митсуко продолжила.
Я запустил пальцы в её светлые волосы, слегка сжимая их, когда волны удовольствия начали подкатывать всё ближе, грозя снести меня с головой.
И в тот самый момент, когда я был уже на самом краю, она вдруг остановилась.
— Не здесь, — выдохнула она, поднимая на меня блестящие в темноте глаза. — Я хочу видеть звёзды.
Мы выбрались из машины. Ночная прохлада была как нельзя кстати — она приятно остудила мою пылающую кожу. Вокруг оглушительно стрекотали сверчки, а над головой раскинулось бескрайнее бархатное небо, усыпанное тысячами звёзд. Митсуко, не говоря ни слова, подошла к капоту, повернулась ко мне спиной и, соблазнительно прогнувшись в пояснице, опёрлась на него руками. Её юбка неприлично задралась, открывая в слабом свете далёких городских огней потрясающий вид на её стройные ноги и кружевную полоску белья.
Это был немой призыв. И я, чёрт возьми, его понял.
Весь мой страх, вся усталость и неуверенность — всё это сгорело дотла в том пожаре, который она разожгла. В этот момент не было никакого Лотоса, никаких мафиозных разборок и смертельных опасностей. Были только я, она и эта безумная ночь.
Я подошёл к ней сзади. Мои руки легли на её талию, прижимая её упругие ягодицы к моим бёдрам. Она подалась назад, и я услышал её тихий, полный предвкушения стон. В этот момент я не был ни пешкой, ни жертвой, ни писателем хентай-новелл. Я был мужчиной, который без колебаний берёт то, что ему так щедро предлагают. Я чувствовал себя сильным. Свободным. Живым.
Я не церемонился и потому грубо оттянул трусики любовницы в сторону. Моему взгляду предстала красивая киска, по которой я провёл пальцами, чувствуя, насколько Митсуко готова и желает меня принять.
— Ну же… — вновь прошептала она. — Не заставляй женщин ждать…
А вы помните, чтобы я хоть раз отказал красотке в подобном предложении? Вот и я нет. Поэтому уже через секунду провёл головкой по влажным половым губам моей директрисы. Она не выдержала и снова подалась назад, отчего член сам скользнул вглубь этой ненасытной красавицы.
— Ох, чёрт, — пробормотал я, схватившись за её попку и войдя в Митсуко на полную длину.
— Да… — то ли воскликнула, то ли прохрипела она, когда я начал активные движения тазом. — Продожай…
Наши стоны смешивались со стрекотом сверчков и улетали в тёмное, усыпанное звёздами небо. И в этот момент я подумал, что, возможно, именно так и выглядит настоящее вдохновение. Дикое, опасное и до дрожи в коленках прекрасное. Да уж, после такого точно будет что написать.
Мы кое-как привели себя в порядок и снова плюхнулись в машину. Воздух в салоне превратился в странный коктейль из запаха нашего секса, моей дешёвой туалетной воды и ночной прохлады, проникающей через приоткрытое окно. Атмосфера неуловимо изменилась. Куда-то испарилось то дикое, почти животное напряжение, которое витало между нами в офисе. Вместо него появилось что-то новое — спокойное, расслабленное, почти домашнее.
Митсуко молча вела машину, её пальцы с идеальным маникюром легко сжимали руль. Время от времени она бросала на меня короткие, но очень тёплые взгляды. В её глазах, как маленькие чертята, плясали хитрые искорки, и я понимал — она чертовски довольна.
