— Я слушаю, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. Я чувствовал, как Митсуко подошла ближе, её рука легла на моё предплечье, словно негласно поддерживая.
— Не хочу на что-то намекать, но… — Курихара сделал паузу, и я услышал в его голосе нотку удовлетворения, — этот негодяй, Тиндо Расс, пойман. И, похоже, надолго. Его ноутбук был… очень информативным. Все доказательства налицо.
Я почувствовал, как по моему телу разливается волна облегчения. Мы сделали это. Хирург-маньяк за решёткой. Это было… это было реально. Не просто игра.
— Рад слышать, Курихара-сан, — сказал я. — Значит, он больше никому не навредит.
— Именно, — подтвердил детектив. — С ним покончено.
— Но есть ещё кое-что, Изаму-кун, — продолжил детектив, и его голос стал почти шёпотом, словно он боялся, что его подслушивают. — Мы… мы нашли кое-что, когда брали Минами. Кое-что, что указывает на… очень масштабную сеть. На организацию, которая гораздо крупнее, чем мы могли себе представить. И её символ…
Он сделал паузу, и я почувствовал, как мои ладони вспотели.
— Её символ… это лотос.
Я затаил дыхание. Лотос. Снова лотос. Вездесущий, проникающий во все щели.
— Мы не можем говорить об этом по телефону, Изаму-кун, — голос Курихара стал ещё тише, почти неслышным. — Это слишком… деликатно. Но знай: то, с чем ты столкнулся, это лишь верхушка айсберга. Эта организация… она очень могущественна. И она, кажется, давно наблюдает за тобой. За твоей семьёй.
Моё сердце заколотилось, как сумасшедшее. Наблюдает. За моей семьёй. За Айяно. За отцом. За Митсуко. За всеми. Слова Саши, про «Кукловодов Лотоса», про «исследование манипуляций»… они эхом отдавались в моей голове. Это было не просто совпадение. Это было… что-то гораздо более зловещее.
— Я… я понимаю, Курихара-сан, — пробормотал я. — Что мне делать?
— Пока ничего, — ответил он. — Просто будь осторожен. Очень осторожен. И если что-то… необычное произойдёт, что-то, что покажется тебе неслучайным… свяжись со мной. Не по телефону. Мы найдём способ.
— Хорошо, — сказал я. — Спасибо, Курихара-сан. За всё.
— Береги себя, Изаму-кун, — закончил он, и связь оборвалась.
Я медленно опустил телефон. Моя рука дрожала. Митсуко-сан посмотрела на меня, её глаза были полны беспокойства.
— Что он сказал, Изаму-кун? — спросила она, её голос был мягким.
Я глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями.
— Он подтвердил арест Расса. И Минами. Но… — я посмотрел на доску, на нарисованный лотос, на нити, расходящиеся от него. — Он сказал, что это только начало. Что Лотос — это огромная организация. И что они… они давно за нами наблюдают. За нашей семьёй.
Мико ахнула, прикрыв рот рукой. Кэори сжала губы, её взгляд стал ещё более сосредоточенным. В комнате повисла тяжёлая тишина. Слова Курихара, его намёки, его предупреждения… они были слишком реальными. Мои «игры» с хентаем, моя попытка превратить всё в сюжет, вдруг показались до смешного наивными.
Я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок. Слова Саши про «Кукловодов Лотоса»… они уже не казались просто пикантными идеями для игры. Они были пророчеством. И я, сам того не зная, описывал свою собственную реальность.
— Это… это серьёзно, — прошептала Митсуко, её рука всё ещё лежала на моём предплечье. Её прикосновение было единственной связью с реальностью. — Нам нужно быть очень осторожными.
— Мы будем, — сказал я, поднимая взгляд. В моих глазах, возможно, горел уже не только творческий огонь, но и что-то более… опасное. — И теперь, девочки, вы понимаете, почему эта детективная линия с «Кукловодами Лотоса» так важна. Мы не просто пишем игру. Мы… пытаемся понять нашего врага. И, возможно, найти способ его победить. Пусть даже в виртуальном мире. А потом… потом мы перенесём этот опыт в реальность.
Я посмотрел на нарисованный лотос. Да. Пусть они наблюдают. Пусть думают, что контролируют меня. Я сделаю их частью своей истории. И в этой истории я сам буду решать, кто станет победителем.
Вечер тут же перестал быть томным. Наш маленький офис превратился в кипящий котёл. Адреналин, щедро сдобренный дешёвым кофе и страхом, оказался похлеще любого энергетика.
Мико, вооружившись планшетом, пищала от восторга и строчила эскизы с невероятной скоростью. Её кицуне-информатор получалась точь-в-точь как я себе её представлял: хитрые лисьи глазки, формы, от которых слюнки текут, и шёлковое кимоно, которое, казалось, вот-вот спадёт. А девять хвостов! Они жили своей жизнью, извиваясь и соблазняя.
