Он наклонился ко мне через стол, заглядывая прямо в глаза, и в его взгляде было столько искренности и любви, что у меня на секунду перехватило дыхание.
— Я готов потерпеть этот холод от наших женщин. Готов спать на диване хоть месяц, чёрт возьми. Потому что я точно верю — когда они всё узнают, то будут на седьмом небе от счастья. Обе. И ты тоже будешь счастлив, вот увидишь.
Слова отца ударили прямо в солнечное сплетение. Я видел мудрого, сильного и безгранично любящего мужчину, который готов пойти на любые жертвы ради счастья своей семьи. И эта его тайна, какой бы она ни была, была светлой и тёплой. Она была пропитана любовью и заботой, а не манипуляциями и кровью, как тайны Лотоса. Контраст был настолько разительным, что мне стало почти физически больно. Там — непроглядная тьма, липкий обман и запах смерти. Здесь — свет, надежда и домашнее тепло.
Я резко встал, подошёл к отцу и крепко обнял его за плечи.
— Спасибо, пап. Я верю тебе.
Он с довольной улыбкой хлопнул меня по спине.
— Вот и отлично, сынок. А теперь давай-ка организуем себе завтрак. А то от всех этих женских интриг и козней у меня аппетит разыгрался, как у медведя после спячки.
Я рассмеялся. Да, мой отец был лучшим. И какая бы буря ни бушевала сейчас в нашем маленьком доме, я знал, что очень скоро снова выглянет солнце. И оно будет светить ещё ярче, чем прежде.
Да, в нашем маленьком семейном королевстве наметились проблемы, но отец казался таким уверенным, что я и сам заразился его спокойствием. Он всё решит. А у меня… у меня были дела поприятнее и куда более волнующие. Вечер с близняшками! Мой мозг, наконец-то свободный от ночных кошмаров и всякой чертовщины, работал на полную катушку, генерируя один сценарий за другим. Каждый был горячее и пикантнее предыдущего. Я уже представлял себе всё в мельчайших деталях, как в лучших своих новеллах.
В университет я шагал с улыбкой до ушей. Казалось, сам воздух сегодня был другим — свежим, лёгким и полным обещаний. Но стоило мне переступить порог главного холла, как моё радужное настроение треснуло, словно дешёвое стекло. У главной доски объявлений, на которую обычно никто не обращал внимания, собралась целая толпа. Студенты гудели, как пчелиный рой, в который кинули камень. Все тыкали пальцами в стену, что-то громко обсуждали, смеялись и перешёптывались. И в самом центре этого балагана я увидел две знакомые макушки. Мои верные друзья, Ючи и Эри, с видом заправских конспираторов клеили на стену какие-то яркие, блестящие плакаты.
Любопытство — страшная сила. Оно потащило меня вперёд, заставляя протискиваться сквозь плотную стену из студентов. И вот тогда я понял, что лучше бы остался стоять в сторонке.
Прямо на меня со стены смотрела гигантская, кричаще-яркая, профессионально нарисованная афиша. Настоящий шедевр в модном аниме-стиле. Какие-то популярные герои из мобильных игр, взрывы, фейерверки, лепестки сакуры… А в самом центре, под огромным заголовком «ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ ГОДА! ФЕСТИВАЛЬ УНИВЕРСИТЕТА ХАНАБЕН!», красовалась строчка, от которой у меня затряслись поджилки.
Сначала был шок. Потом пришла паника. Холодный, липкий пот ручьём побежал по спине, заставляя рубашку неприятно прилипнуть к телу. Мой мозг, ещё секунду назад мечтавший о близняшках, взорвался сверхновой из самых жутких предположений. Первая мысль, самая очевидная и страшная: Лотос. Это точно их рук дело. Они решили вытащить меня из тени, сделать публичной фигурой, чтобы потом было ещё проще дёргать за ниточки. Вторая мысль, не менее паническая: Митсуко! Это она, со своей деловой хваткой и дьявольской улыбкой, решила устроить мне такой «пиар», даже не поставив в известность. Я судорожно пытался соображать, но в голове был полный кавардак. Я никогда, чёрт возьми, НИКОГДА не хотел, чтобы кто-то узнал, кто такой Сенсей Кампай! Это был мой маленький, уютный, тёмный мирок, моя тайная страсть и работа. А теперь мою тайну собирались вывесить на всеобщее обозрение, как трусы после бурной ночи.
— Что… это… такое? — выдавил я из себя, ткнув в афишу пальцем, который дрожал, как осиновый лист на ветру.
Ючи, мой вечно позитивный друг, обернулся, и его лицо расплылось в широченной улыбке.
— Круто, правда? Весь универ гудит! Никто и представить не мог, что организаторы сумеют затащить на наш скромный фестиваль самого Сенсея Кампая! Это же просто разрыв! Интересно, кто он? Я ставлю на то, что это какой-нибудь седой, бородатый старикашка с хитрыми глазками, ха-ха-ха!
Эри тоже повернулся. Но в отличие от Ючи, на его лице не было восторга. Там играла хитрая, всё понимающая ухмылка.
— У каждого из нас есть свои секреты, Изаму-кун, — произнёс он, и его голос прозвучал как-то особенно загадочно, с бархатными нотками. — Может быть, если ты наконец-то решишься раскрыть свой, то и я, так и быть, поделюсь своим.
