– Нет, она всего лишь пытается их продырявить, – возразила Эмма. – Это нормально. Пусть. Факты – это факты. А наши аргументы сильнее, и за ними больше фактов и цифр.
Когда настала очередь Джексона подойти к микрофону, он сделал глубокий вдох.
– Рама-лама-лама, – сказал он Эмме вполголоса. – Попытка не пытка. – Он посмотрел в свою карточку, а затем поднял взгляд на судей. – Физкультура должна быть обязательной в школах, потому что она вносит значительный вклад в развитие характера и морального духа школьников. На уроках физкультуры школьники учатся примерять на себя роли лидеров, действовать совместно с другими и нести ответственность за свои действия. Несколько исследований подтверждают эти выводы… – Он рассказал о некоторых из них и успел суммировать аргументы как раз перед тем, как прозвенел таймер.
– Да! – взмахнула рукой Эмма со своего места.
Мистер Хартфилд что-то записал на листке.
– Билли Дэвис, ваша очередь, – сказал он.
Билли, проходя мимо Джексона, прямо на ходу стал излагать свои контраргументы:
– Физкультура и спорт поощряют враждебное поведение и агрессию и в соответствии с последними медицинскими исследованиями…
Джексон посмотрел на Эмму:
– А вот это нам нужно опрокинуть. Ты закрываешь, давай про долговременный эффект для здоровья. С этим спорить невозможно.
Эмма кивнула и, прежде чем встать, подождала, пока Билли уйдёт на своё место. Она подошла к трибуне и потянулась к своей коробке за жёлтыми карточками, где как раз и были все аргументы про здоровье. Красные карточки, фиолетовые – а где жёлтые?! Она в панике бросила взгляд на Джексона.
«Что случилось?» – спросил он одними губами.
Она подняла коробку и покачала головой.
– Мисс Вудз, вы готовы начать? – с ноткой нетерпения в голосе спросил мистер Хартфилд.
Эмма сделала единственное, что пришло в голову – она чихнула.
– Я… АПЧХИ!.. извините… АПЧХИ!.. у меня… АПЧХИ!.. похоже… А-А-АПЧХИ!.. аллергический приступ.
Мистер Картер подбежал к ней:
– Ты в порядке?
– Я потеряла жёлтые карточки, – прошептала Эмма. – Придумайте что-нибудь.
– О боже! – сымпровизировал мистер Картер. – Боюсь, у моей ученицы сильная аллергия на… на…
– …розы! – крикнула Эмма, заметив вазу с розами на столе жюри. – АПЧХИ! АПЧХИ! АПЧХИ!
– Что ж, сделаем маленький перерыв, уберём цветы и дадим вам несколько минут, чтобы прийти в себя, – сказал мистер Хартфилд.
– АПЧХИ! Спасибо! – кивнула Эмма, выбегая из комнаты.
Вслед за ней выбежали мистер Картер и Джексон.
– Что значит «потеряла»?! – с отчаянием в голосе спросил мистер Картер. – Когда ты их видела в последний раз?
– В поезде. Джекс и я… мы разговаривали и… – Эмма помнила, что держала карточки в руке, но не могла вспомнить, куда положила их потом. У них с Джексом случился «момент», а потом мистер Картер сказал, что им пора собирать вещи и выходить.
– Ты помнишь, что было на них написано? Мы же сто раз всё это повторяли, – сказал Джексон. – Я уверен, что ты сможешь рассказать это без карточек.
– Я попробую, – сказала Эмма.
Мистер Картер выглядел так, будто вот-вот взорвётся:
– Ты не попробуешь, а сделаешь это. Сейчас! До того, как нас дисквалифицируют! – И он сердито ушёл обратно в зал.
– Дисквалифицируют?! – ахнула Эмма. Она не могла даже подумать о том, чтобы подвести миссис Бейтс, мистера Картера или Джексона.
– Эмма, успокойся, – сказал Джексон, положив руки ей на плечи и глядя прямо в глаза. – Я знаю, что ты испугалась, но любой человек иногда чувствует это. – Он помолчал. – Кто-то очень умный сказал мне это когда-то… наверное, какой-то блогер-советчик?
– Кто бы это мог быть? – слабо улыбнулась Эмма.
– Дело в том, что ты можешь сделать это, – продолжил Джексон. – Я верю в тебя.
– Ладно, – кивнула Эмма. – Я поняла.
– Конечно, поняла, – сказал Джексон, поворачивая её ко входу в зал и слегка подталкивая. – Ты же Эмма.
Эмма вошла в зал и снова поднялась на трибуну. «Сосредоточься, – сказала она себе. – Хватит думать о пропавших карточках и ямочках на щеках у Джекса. Сосредоточься!»
– Вы в порядке? – спросил её мистер Хартфилд.
– Да, мне гораздо лучше! – бодро ответила она. – Больше никаких чиханий. – Для убедительности она вытерла нос рукавом блузки. – Я готова.
В течение следующих двух минут она перечисляла аргументы, которые были записаны на потерянных карточках. Она даже вспомнила важные детали про довольно сложное медицинское исследование, которое подтвердило, что «аэробная активность увеличивает размер серого вещества головного мозга и количество нейронных связей в нём».
Жюри явно было под впечатлением. И вдруг Эмма поняла, что больше ничего не помнит. Остаётся ещё целая минута, а она не может вспомнить ни одного факта, ни одной цифры из своих карточек. Она увидела, что мистер Хартфилд подавил зевок. Затем Эмма быстро обвела взглядом зал и заметила, что бóльшая часть аудитории откровенно скучала и отвлеклась. И девочка решила сымпровизировать.
