Выйдя из лифта, они увидели мистера Картера, нервно расхаживающего по холлу.
– Здесь собрались просто потрясающие школы, – сообщил он им. – Конкуренция будет жёсткой. Мы не должны допустить ни одной ошибки. – Он проводил Эмму и Джексона в большой зал, где каждому вручили бейджик с именем и предложили занять указанные места за столиком. – Сначала будет приветствие, потом каждая команда встанет, и её члены представятся участникам конгресса, – объяснил мистер Картер.
Джексон нервно сглотнул:
– Что нам нужно сказать?
– Назвать школу, которую представляете, и сказать, что для вас большая честь быть участником Национального конгресса учащихся, – объяснил мистер Картер.
Эмма, с интересом разглядывающая огромный бальный зал, гигантскую хрустальную люстру под потолком и высокую сцену, увы, не обратила внимания на слова учителя.
– Это там мы будем вести дебаты? – спросила она, указывая на подиум в центре.
– Наверное, – пожал плечами мистер Картер. – Но все эти столики уберут и вместо них расставят стулья – тысячу стульев, если быть точным.
– Тысячу?! – Судя по его виду, Джексон с каждой минутой волновался всё больше. – Нас будут слушать столько людей?!
Мистер Картер кивнул:
– А ещё на сайте Национального конгресса учащихся будет прямая трансляция, которую могут смотреть миллионы людей во всём мире.
Джексон рукавом вытер со лба внезапно выступивший пот.
– Вы ничего не говорили об этом раньше.
– Не было необходимости. А сейчас нет необходимости переживать из-за этого, – заверил их мистер Картер. – Вы отлично подготовились.
– Ему легко говорить, – прошептал Джексон Эмме. – Ты видишь это?
– Вижу! – У Эммы от восхищения перехватило дыхание. – Этот зал прекрасен – и он такой огромный!
– Тебя что, это совсем не пугает?
– Шутишь? – Эмма посмотрела на него с удивлением. – Я буду выступать перед тысячей человек? И будет трансляция на весь мир? Да это же просто сбывшаяся мечта!
Джексон покачал головой:
– Ну, я рад, что хотя бы один из нас счастлив.
Они заняли свои места за столом номер двадцать восемь рядом с командой из средней школы Фарго в Северной Дакоте и двумя командами из Техаса – из средней школы Эссекс в Хьюстоне и дневной школы Олл-Плейнз в Далласе.
– Школа Остин? – спросила у Эммы девочка в круглых, как глаза у совы, очках. – Это из Остина в Техасе?
– Наша школа носит имя великой писательницы Джейн Остин, – поправила её Эмма. – А находится она в Нью-Хоупе в Пенсильвании.
– А-а! – протянула девочка. – Мне не нравится Остин. По-моему, никто не может сравниться с Шарлоттой Бронте или Эдит Уортон. – И продолжила разговор со своим товарищем по команде – мальчиком в очках.
– Не очень-то дружелюбная публика, – заметил Джексон.
– Они здесь не для того, чтобы подружиться с вами – они здесь, чтобы победить, – напомнил им мистер Картер. – Так же, как и вы. Оставьте разговоры до заключительного гала-вечера. Я слышал, что на закрытии будет играть какая-то знаменитая группа… э-э… Crimson 5?
– Вы хотите сказать, Maroon 5? – взволнованно спросил Джексон.
– Да, точно, – кивнул учитель. – Именно Maroon 5. Вы слышали о них?
– Слышали о них?! Да это моя самая любимая группа! – заявил Джексон. Эмма впервые после их отъезда утром видела его таким взволнованным.
– Какая у тебя любимая песня? – спросила она. – Стой! Дай угадаю. Moves Like Jagger?
– Нет. Угадывай дальше, – поддразнил её Джексон.
– Не сейчас! – шикнул на них мистер Картер. Члены жюри конгресса уже занимали свои места на сцене.
– Дорогие учащиеся и учителя, добро пожаловать на ежегодный Национальный конгресс учащихся! – произнёс седовласый джентльмен в костюме и галстуке-бабочке. – Меня зовут мистер Хартфилд, я президент конгресса и главный судья.
Эмма обратила внимание, что, приветствуя всех, он ни разу не улыбнулся и был очень серьёзен.
– Надеюсь, вы уже знакомы с правилами проведения конгресса, но на всякий случай… – Он ещё минут двадцать излагал содержание руководства для участников конгресса, текст которого Эмма и Джексон под руководством мистера Картера уже вызубрили наизусть.
Эмма подавила зевок:
– Интересно, скоро обед? – Желудок у неё заурчал, и она протянула руку к хлебной корзинке, стоящей на столе.
– Ш-ш-ш! – шикнул мистер Картер, махнув в её сторону хлебной палочкой. – Мистер Хартфилд ещё не закончил.
– Который час? – шёпотом спросила она у Джексона. – Я умираю от голода.
Джексон посмотрел на часы:
– Почти два.
О боже! Эмма схватила телефон и сумочку. У Иззи в два начинаются соревнования!
– Мне нужно в дамскую комнату, – сказала она мистеру Картеру и выбежала из зала, чтобы отыскать тихий уголок и позвонить Хэрриет.
– Ну как там? – спросила Эмма, как только Хэрриет сняла трубку. – Нервничает? Там много гимнасток? И все действительно хорошие?
– Хорошо, да, да и да – это ответы на все твои вопросы, – сказала Хэрриет. – Она ещё не вышла. Перед ней, по-моему, ещё пять девочек.
– Пожелай ей удачи от меня, – попросила Эмма. – Мы в поезде всё время репетировали текст выступления, и я совсем забыла написать ей.
– Вот она, – ответила Хэрриет. – Можешь сама ей сказать. – И она передала телефон Иззи.
