Тридцать первого декабря рано утром прибежала домработница Леночка. Генеральная уборка давно была проведена, квартира сияла, но перед праздником нужно было навести последний глянец. Валентина называла домработницу Леночкой, но это была совсем не девочка, а угрюмая женщина пенсионного возраста, некрасивая, непривлекательная, зато расторопная и аккуратная. Она работала у Гаврюшиной уже четыре года и никогда не совала нос в хозяйские дела.
Сашка собирался на тренировку в спортзал, он только побрился, выходил из ванной и к в дверях столкнулся с Леной.
– Доброе утро! – поздоровался он, лучезарной улыбаясь.
– Здравствуйте, – буркнула домработница и собралась войти в ванную, но Солохин ее задержал.
– Давайте познакомимся. Я теперь буду тут жить. Александр Солохин, – представился он.
– Елена Михайловна, – ответила женщина и, не слушая, как молодой человек отвечает «Очень приятно», вошла в ванную комнату.
Через пятнадцать минут Сашка собрался и ушел, а Лена заглянула на кухню, где сидела Гаврюшина, собираясь пить кофе.
– Валентина Дмитриевна, можно с вами поговорить? Одну минуту.
Валентина с удивлением посмотрела на нее, поставила чашку на стол и сказала:
– Конечно, Леночка. Что случилось?
– Этот человек правду мне сказал? Он тут надолго? – в лоб спросила Лена.
Она нахмурила брови и посмотрела на хозяйку не очень-то дружелюбно. Валентина хотела высказать свое недовольство по поводу ее тона, но Лена перебила:
– Извините, для меня это важно. Может, он только в гости приехал? Недельку погостит и уедет?
Валентина даже опешила от такой дерзости.
– Какая тебе разница? Или ты насчет доплаты? Работы больше стало?
– Нет, доплата не при чем. Ответьте на вопрос, пожалуйста. Может, на этом разговор и закончится, и не надо ничего.
Валентина пожала плечами и ответила миролюбиво:
– Трудно сказать, надолго ли он. Хотелось бы, чтобы надолго. Лена, я тебя не понимаю!
– Тогда поставьте везде видеокамеры, – неожиданно потребовала домработница.
– Зачем? – Валентину удивило резко неприязненное отношение женщины к Солохину. Гаврюшина от дочери такого бунта ожидала, но никак не от домработницы.
– У меня недавно подругу обвинили в краже, а оказалось, что виноваты свои, семья, – пояснила Лена. – Если что случится, меня первую обвинят. Мне это не надо.
– Да что может случиться, Леночка? Какие кражи? – Валентина расслабилась, когда поняла, почему домработница так нервничает. – Он не вор.
Леночка поджала губы и передернула плечами. Она не стала спорить, но осталась при своем мнении.
– Ты Александру не доверяешь? – спросила Валентина.
– Если вы видеокамеры не установите, я больше у вас убираться не буду, – заявила Лена. Она исчерпала свой лимит слов за месяц и больше обсуждать ничего не собиралась.
– Если ты настаиваешь…
Лена не ответила, только нахмурилась.
– Ну ладно, к следующей пятнице поставлю.
– И, пожалуйста, никому не говорите, что они у вас есть, – в завершение разговора попросила домработница. – И вам так тоже будет спокойнее.
В начале нового, 2019-го, года в квартире были установлены две камеры, и инцидент был исчерпан. Валентине уступила упрямой домработнице, но никогда не смотрела записи с этих камер – ничего в доме не пропадало.
Несколько дней до Нового года у Сашки якобы была зачетная неделя, поэтому он со спокойной совестью оставался дома и был предоставлен сам себе, что он очень любил, но что имел довольно редко. Возможность находиться в одиночестве была для него непозволительной роскошью и от него не зависела.
С самого первого дня знакомства Солохин никак не выделял Валентину среди прочих своих клиенток. Она была для него одна из многих – очередная маленькая, скучная станция на пути, по котором летит его экспресс.
Эти два-три дня в конце декабря Гаврюшина не мешала ему наслаждаться покоем – она отсутствовала дома целыми днями, иногда только заезжала пообедать. На следующее утро, сразу после того, как Сашка поселился у Валентины, ей позвонила Нина Назаровна и чуть не плача сказала:
– Валентина Дмитриевна, мы зашиваемся! Очень много покупателей. Ничего не успеваем. Срочно приезжайте на помощь.
Валентина помчалась в свой центральный магазин. Все эти дни, включая тридцать первое декабря, она работала там с утра и до самого закрытия.
У Нельки были каникулы, но она, наверное, только ночевала дома – ее танцевальный коллектив принимал участие в каких–то новогодних елках и она каждый день ходила в местный Дом культуры, как на работу: то репетиции у нее были, то выступления. Ей даже обещали заплатить за участие в детских новогодних утренниках, когда они закончатся, то есть после Рождества. По вечерам Неля с подружками ходила в «Макдональдс». С Александром они пересекались редко и почти не разговаривали. Сашка чувствовал, что Нелька ему не доверяет, но он и не нуждался в ее доверии. Главное, что Валентина верила ему безгранично.
