Лианна сидела в кресле под зонтиком, скрывающим её от изнуряющего солнца. Без этого она бы безумно потела, особенно в многослойном изысканном платье, которое надели на неё служанки; несмотря на четыре прожитых на юге года (один — в Дорне, три — в Королевской Гавани), она всё ещё вынуждена была привыкать к испепеляющей жаре. В конце концов, её кровь всё ещё оставалась кровью Винтерфелла; лютоволков, сбежавших на север, чтобы во льдах найти прибежище. Лианна вдруг обнаружила, что ей не хватает снега.
Она пригубила воды из стакана, рассматривая различного рода людей, проходящих мимо неё. Большинство останавливалось, чтобы поклониться или присесть в реверансе, но никто не подумал составить ей хоть какую-то компанию. Оно и к лучшему; было видно, что Лианна этого не хотела. Она слышала старые знакомые шепотки, бормотание и насмешки, невероятно сильно оскорбляющие её личность. Она не понимала, как её уши могут выдерживать все эти слова; но они, казалось, слышали всё, а Лианна могла только держать язык за зубами.
Тем не менее, ни жар солнца, ни жестокость двора не могли отвлечь её от поведения Рейгара ранее. Как правило, он редко посещал детскую Джона в течение дня, находя время для своего сына только за час до отхода в свои покои. Но сегодня он пришёл, не давал их сына ей в руки и отпустил её с такой холодностью, что от этого у неё прошёл озноб по коже. Он был раздражён на неё, это несомненно, но раздражение было тайным. И, конечно, он не мог разозлиться только из-за её платья. И, уж конечно, он знал, что она никогда не ходит в сад…
Вокруг неё поднялся возбуждённый шум, и все головы повернулись к цветочной арке. Лианна тоже всколыхнулась, повернула голову, чтобы увидеть причину возникшей суматохи, и увидела пожилую женщину с усталым, но красивым лицом и бледно-серебристыми волосами, уложенными в пышную причёску на голове.
Рейла, отметила Лианна, широко раскрыв глаза. Насколько она знала, вдовствующая королева посещала сад не столь часто; напротив, она была известна частым пребыванием внутри замка, зачастую в одиночку, присоединяясь к остальному двору только по каким-то поводам. Даже её дети видели придворных чаще, чем она.
По мере того, как толпа расступалась перед ней, Лианна поняла, что она направляется в её сторону. Старк рефлективно выпрямила спину и отложила воду в сторону, дабы сложить руки на коленях. Что-то в этой женщине побуждало её быть опрятной; она было словно неодобряющая мать, которая не могла быть довольна, пока её дети не выглядят наилучшим образом. Дети и в самом деле здесь были, по крайней мере одна, сопровождающая её; трёхлетняя Дейнерис была одета в очень красивое платьице из пунцового шёлка и чёрной парчи, приятно контрастирующее с её белым личиком и серебристыми волосами. Она шла рядом с матерью с грацией, неизвестной даже многим взрослым, что делало её предметом восхищения. Они обе подошли к Лианне, остановившись в тени её зонтика, и мужчины бросились подыскать дамам стулья.
— Мне сказали, что ты здесь, — пропела Рейла своим гордым бархатным голосом. Два стула были принесены, и Рейла села на тот, что был ближе к Лианне. Её свекровь расправила юбки и наклонилась, накрыв руку Старк своей; Лианна затаила дыхание. — Так приятно видеть тебя, моя дорогая. — Её фиолетовые глаза смотрели на неё мягко, но Лианна всё ещё была не в своей тарелке. Её появление что-то значило, но она не знала, что.
— Мне Вас тоже, матушка, — сказала Лианна, вернув себе дар речи. — Что привело Вас сюда?
— Захотелось увидеть жену моего сына, ведущую себя, как королева, — ответила она тоном ни жестоким, ни добрым.
Лианна не смогла ничего сказать; вернее, могла бы, но только неприлично. Голос Рейгара всё ещё сидел у неё в голове, пронизывая необычным страхом. Она никогда не боялась Рейгара.
— Мама, — сказала Дейнерис взрослым для своего возраста голосом, таким же, как у Джона; только Лианна будет рыдать, если Джон будет с ней так официален. — Могу я сесть рядом с тётей Лианной? — Что за милый ребёнок! Лианна улыбнулась её любезности; ей захотелось взять её к себе на колени.
— Может, твоя тётя не хочет сидеть в тесноте, Дейнерис, — сказала, а не спросила Рейла.
— О, нет, это не проблема, — настояла Лианна, заработав взгляд от свекрови. — Дейнерис, можешь сесть со мной рядом, если хочешь.
Девчушка улыбнулась во весь рот и соскочила со своего места, после чего слуга перенёс её стул справа от Лианны. Тогда она поднялась на него и села, как и прежде, чопорно и благопристойно. Рейла похлопала Лианну по руке, вновь привлекая к себе её внимание. На её лице была натянута улыбка, свидетельствующая о неодобрении.
— Как у тебя дела с Рейгаром? — спросила она шёпотом и опустив голову, чтобы Дейнерис не услышала.
Лианна опешила от её вопроса. Зачем она интересуется, спросила она себя с усиливающимся подозрением внутри. Что ей за забота? Всё же она вынуждена была ответить, правда, в защитной манере.
— У нас всё хорошо, Ваше Величество, — сдержанно пробормотала она.
— Тогда ты понесёшь ребёнка в ближайшее время, я молюсь?
