Манила я и мне казалось мало,Что ты испил любовный приворот.А я в тот миг не знала, не гадала,Куда меня дорога приведет.Ты осторожно обнимал за плечи.Пьянила нас ночная тишина.В ушах журчали сладостные речи,Но я была как льдинка холодна.Любовь и воля — выбор для цыганкинепрост.Как для любого из ромал.Дворцу с широкой мягкой оттоманкойпредпочитаю степь и сеновал.Ты грудь сжимал ладонью вожделенно.Мне не хотелось молвить: — уходи.Я стала согреваться постепенноИ начал таять лед в моей груди.Ты целовал мне руки и колени.Сопротивляться не хватало сил.Ты тело, разомлевшее на сене,Как скатерть самобранку расстелил.В траву летели пестрые одежки.Дурманил нос душистый суходол.И путаясь в завязках и застежках,Ты тело мне усами исколол.Движениям твоим невольно вторя,Я таяла как льдинка на песке.В меня ты погружался, словно в мореИ я в тебе тонула как в реке.Нас что-то поднимало в поднебесьеИ слышалась среди цветов и трав —Мелодия какой-то дивной песни,Диапазоном в тысячу октав.Сгорала от любви как от пожара.Пропала воля, честь и жизнь моя.В твоих руках как звонкая гитараРоманс любви горячей пела я.<p>Судьба</p>Меню, салфетка, звон бокалов,кольцо, признанье в первый раз.Волнуясь, побледнела калла.Что ждёт — улыбка, иль отказ?Грудь разрывает от волненья.В глазах тоска, а в горле ком.Я весь во власти наважденья.Ты горизонт, мираж, фантом.Сгорая сердцем, вожделенностою перед тобой во фронт.И опускаюсь на колено,что бы приблизить горизонт.Дано ли шаткою судьбоюсогреть тебя во цвете лет?Иль рок мой быстро стать золою?Верёвка, мыло, табурет.Ты улыбнулась, взгляд особый.Сердца забились в унисон.Я жив, мой час ещё не пробил.Неси шампанское, гарсон.<p>Голубиный взгляд</p>Мой конь, отлитый из металла,Несет меня в двадцатый век,Переживать мне не пристало,Я современный человек.Мне чувства чужды, прежде дело,И я всегда вперед бежал,Но, как-то голубочек белый,Под колесо мое попал.В заботах сладких и кручинных,Промчаться долгие года,Но взгляд предсмертный голубиный,Я не забуду никогда.<p>Шахта</p>
