На паперти с протянутой рукоюСтоял убогий, высохший старик.Оборванный, с оторванной ногою,Неистово звучал гортанный крик.Он жалобно всевышнему молился,Скулил как пес, судьбу свою кляня.Я поспешил скорее удалитьсяПодальше от калеки, чур меня.У каждого есть шанс стать попрошайкой.От нищеты никто не заречен,Всегда объятья распростерты в шайке,И ты навек с клоакой обручен.Никто силком на паперть и панели,Не гонит нас, судьба здесь не причем.И надо, чтоб мы сами захотели,И жизнь нас сразу сделает бичом.Но если Вы готовы с ней сражаться,И милости от господа не ждать,Вы сможете без ног, без глаз подняться.И сто очков вперед здоровым, дать.<p>Услада</p>Я, праведником жил, не веря в Бога.Кто не грешит, тому не нужен храм.Любил одну девчонку недотрогу,О ней, мечтая тайно по ночам.Что для меня уловки Люцифера?В стихи и грёзы уходил мой пыл.И я не ощущал потребность в вере,А просто по законам божьим жил.Но встретив возле церкви прихожанку,Взглянул, ей в ясны очи и пропал.Она на мне неслась как на тачанке.Кружил меня греховный карнавал.Огнём страстей нешуточных играя,И фейерверком яростных усладОна меня вела по кущам рая.Сплелись в один венок и рай и ад.Девятый вал любви топил в пучине,А в жилах кровь кипела от вина.Наверно в этой ангельской личинеКо мне спустился с неба Сатана.Всё чаще в кокаиновой блокаде,В плену её объятий сам не свой —Я думал об азарте и усладе.Жизнь становилась яркой и цветной.Катясь на эту скользкую дорогуМы делаемся, слепы и глухи,Но я всё чаще обращался к БогуИ в церковь шёл замаливать грехи.Пока я не горел в костре искусаМеня не мучил суеверный страх.А, став грешить, я вспомнил про Иисуса,Но Бог не виноват в моих грехах.Везут меня в тартар лихие кони.Во всём, что стало виноват я сам.И я нашёл усладу в том, что понял:Сердца людей — святейший в мире храм.<p>Друзья и враги</p>
