Потом поздоровался со мной и вежливым жестом показал мне на кресло возле круглого стола. Пошел довольно гладкий разговор о погоде. Будзисук еще три раза потел на ковре.
Я застал Фумаролу в хорошей форме. Мне ее выдали без задержки вместе с папкой и тростью.
— Как прошло?
— Средне, но могло быть и хуже.
— А Будзисук?
— Мерзавец. Знаешь, он хотел свистнуть квитанцию!
— Что-то в этом роде, — не очень испугалась она. — Если бы хотел, то свистнул. Вернемся в гостиницу. Что с тобой?
— Я должен собраться с мыслями и отдохнуть. Сядем на скамейку.
— Давай примем естественную позу. Ну хотя бы для виду. Хопсаки, проклятые, высмотрят — все извратят. Вот так, не смотри на меня. Говори тише, здесь у людей резиновые уши. Чего хопсак не расслышит, то он придумает и донесет. Ну, делай что-нибудь, говори.
— Что тут много говорить? Я скомпрометирован, уничтожен. Понимаешь? Каюк. Выбросят, это точно, вышибут с работы. А Будзисук, каналья, заработал на мне еще один орден.
— Опять пошел в гору… Если не хочешь, не рассказывай. Не расскажешь днем, расскажешь ночью. Ты не знал этой поговорки?
— Да что там рассказывать? Было так:
— Кажется, — говорит Губернатор, помахивая хлыстом, — наших экспортных гиппопотамов вы запираете в зоологических садах. Это прискорбно.
Я тут же проинформировал его о наших зоологических садах и об условиях, в которых содержатся животные. Подчеркнул и их воспитательное значение. Пользуясь случаем, я показал ему доверенности, уполномочивающие меня закупить нескольких гиппопотамов, в том числе двух-трех молодых.
— На вашем месте я заказал бы у нас передвижных гипсогуттаперчевых. Мы не навязываем свои вкусы, но гипсогуттаперчевых гиппопотамов вы получить можете. Будзисук, что ты на это скажешь?
Будзисук на одном дыхании продекламировал:
— В настоящее время у нас имеются серебряные и бронзовые гиппопотамы. Один в один, масляная краска первый сорт. Позы стандартные: животные на задних лапах, пасть открыта, клыки золоченые. Серебряный гиппопотам сочетается с туями. Туи по желанию мы доставляем с комьями земли. Есть на складе и бронзовые типы на серебряной скале, покрытой искусственным мхом лилового цвета. Гиппопотама можно поместить в гроте. Подсвеченный прожектором, он может удовлетворить любой, даже самый изысканный вкус. Других моделей временно нет.
— Меня интересуют гиппопотамы живые, я бы сказал, натурального цвета. — Я полез в карман за доверенностями. — Да, самец, самка, два-три молодых, выращенных, оторванных от груди.
— Скорее всего речь идет о серебряных, — вмешался Будзисук, хотя его никто не просил.
Губернатор кивнул головой.
— И мне так кажется. Но ты, Будзисук, ничего не навязывай, не форсируй. Хотят бронзовых, дадим бронзовых.
— Директор зоопарка, этот листок как раз его письмо, желает установить контакты по вопросам закупки в здешних откормочных пунктах самца, самки, а также нескольких штук молодняка.
— Если его превосходительство дает согласие?..
— Хорошо. Дадим вам серебряных.
Видя, куда все клонится, я встал с кресла.
— Ваше превосходительство, директор зоопарка предостерег меня от покупки больных и старых зверей, а также зверей с одышкой. Вот доказательство, что речь все время идет о гиппопотамах живых, а не гипсовых или гуттаперчевых.
— Его превосходительство согласился, что же вы волнуетесь? Все в порядке.
— Что, он опять изменил желание? Ему захотелось бронзовых? Понимаю. А ты, Будзисук, не нажимай!
— Значит, бронзовые! — Будзисук схватил меня за брюки и прошипел, чтобы я сидел на заднем месте, если не приказано встать.
— Не внушай, не уговаривай, какое тебе дело до чужих вкусов? Ого, серебряные берут верх!.. Кажется, я отгадала?
— Бери серебряные. Подпиши здесь, и я сразу поставлю печать. — Будзисук пододвинул бумагу. Вся канцелярия, не считая гранат, была у него в кармане. — Вот здесь, здесь! Подписывай, и гиппопотамы твои!
— Во избежание дальнейших недоразумений, а также траты дорогого времени я позволю себе, ваше превосходительство, прочитать доверенности моей дирекции от доски до доски.
— На досках пишут, невероятно! Будзисук, подумай о скидке. Какая страшная нужда.
— Пощади нервы, — шипел Будзисук, вцепившись в меня мертвой хваткой. Письмо директора зоопарка выпало у меня из рук. Губернатор ненароком наступил на него ногой. — Быстро, его превосходительство готов передумать! Серебряные, бронзовые?
— Самца, самку, трех молодых.
— Что я слышу? Внезапное изменение. Вернулись к бронзовым?
— Самца, самку и двух молодых!
— Никто не возражает, что серебряные хорошие.
— Самца, самку!
— И бронзовые неплохие.
— Самку! Ваше превосходительство, Будзисук откусит мне ухо! Да, да, и самку, и самца!
— У всех наших товаров есть установившееся реноме. Дорогие склеротики, неисчерпаемые в своих идеях, выдумали все, что только можно было выдумать. Все, кроме гиппопотама. Гиппопотам выдумался сам. Об этом надо знать, — сказал Губернатор, глядя в потолок.
