Девушка не ответила, быстро перевязывая рыжие волосы в толстую косу и прикрывая прическу клочком ткани, оторванным от хлопчатой рубахи. В глазах Ская отражалась адская глубина, и ветер, принесший с собой запах смрада смерти, праха и пепла, он вдохнул в себя без сожалений. Черный дым хищной птицей взлетал вверх, скрывая серебряный свет луны.
— Я постараюсь прикрыть тебя от огня, чтобы ты смогла выйти отсюда, — его глаза опустились на пол, стопами он чувствовал вибрацию, исходившую из-под земли. Совсем скоро от этой башни не останется ничего, кроме обломков. Скай вынес вперед руки, упираясь в прозрачную стену, видимую только его взору, и с усилием стал отодвигать баррикаду из огня, чувствуя, как ткань его одежды начинает полыхать от приносимых с ветром огненных искр. Мышцы горели, как если бы кто-то снимал с него кожу, а затем ставил раскаленным железом клеймо.
— Он сильный, — с улыбкой произнес Скай, дивясь все возрастающему накалу изгибов пламенной стихии, давая ветру, как воде стечь со своих ладоней, а огонь все поглощал силу воздуха, упиваясь блаженной свободой.
— Огонь как будто возгорается с еще большим жаром, когда ты пытаешься остановить его, — пробормотала Лира, отступая от жгучих и ядовитых буро-красных языков, проникающего сквозь ветряную баррикаду, как оголодавший хищный зверь. А потом она почувствовала, как земля дрожит под ее ногами, как сотрясался воздух, а сознание меркло. Казалось, само пространство остановило свое время, когда юноша открыл глаза, заполненные демоническим мраком, затопившим океан голубой волны. Ей показалось, что он произнес слова, красивые и величественные, а может то был глас ветра. В нем не было злобы и гнева, как и не было добра и счастья, лишь безмятежность, раскрывающая широты истинной и безграничной свободы. И в этот миг словно открылись ворота, выпускающие в полыхающий город тысячи северных ветров, а человек, что распахнул врата. Он был един со стихией, перерождаясь в самое страшное из всех созданий. Лира знала, что сейчас перед ней стоит не человек, а скорее пришелец из иного времени. У этого существа было множество имен и лиц, он прожил ни одну жизнь, и когда его ладони поднялись к небесам, пламя окружающее ее погасло, и недавняя температура, расплавляющая камень, железо и гранит, сменилась ледяным штормом.
Скай сделал шаг вперед, вбирая в грудь кислород и полымя, словно по его велению стало затухать с окраин города.
— Огню, чтобы гореть, нужен кислород, — сказал Скай, мысленно пробиваясь через неистовую блокаду. Но в сознании, он заметил, как переменилась стихия огня, сконцентрировавшись в одной точке, и огненная стена воронкой затягивалась обратно к своему хозяину, оставляя за собой разруху и черный дым, затмевающий саму ночь. Был слышен грохот опускающихся крыш и трескающихся обгорелых поленьев, открывающие руины городской панорамы. Его золотые кудри энергично раскачивались на ветру, открывая лоб с сияющей голубой руной, которую он старательно прятал за длинными прядями. Ярость прожигала изнутри, тело не слушалось его приказов, действуя на основе инстинктов, а за всем он будто бы наблюдал со стороны сквозь стекло. И впереди огненного вихря, занимающего большую часть сиреневых небес, мир казался спокойным и очищенным от грязи. И через ветры он увидел, как свое лицо поднимает девушка — высокая и гибкая, танцующая свой смертоносный танец, воздавая пламенным виражам свою благодарность, облизывающим ее фигуру по окружности, овивая ее тремя крупными кольцами. Она и ее самый близкий друг, ее преданный воин, что не отринет верности своей в час нужды — дракон, огибающий ее фигуру из самого жаркого пламени, в коем соединились синева и зелень. Цвет смерти обрамлял ее лицо, искаженное тонкой полосой шрама начинавшегося от уголка левого глаза и спускавшегося дугой вниз по щеке, чистыми белыми волосами, и черный пепел не смог коснуться этого белоснежного сияния. Мир был соткан из света и причудливых темных теней, играющих в отражении растекающейся крови, а воздух полон богатых ароматов цветов и угля, и каждый был пленен древней силой.
Скай подал руку девушке, помогая ей подняться. Он ничего не сказал, но что-то в его лице изменилось, и Лира просто кивнула, понимая его, как если бы они смогли общаться при помощи телепатии. Нужно остановить кровь, что впитывает в себя эта порочная часть света.
— Держись крепче, будет сильно трясти, — предупредил ее юноша, вглядываясь в пылающие островки мощеных дорог. Он обхватил ее за талию, и они рванулись вперед на колеснице ветра в бурлящий поток полыхающей пасти дракона.
