Тройной удар Каладриса пробил дыру в Междумирье — чёрные молнии отделились от доспеха и вгрызлись в края прохода… Дыра начала расползаться. Пустота доспеха усилила действие клинка.
Крц-ц-ц-ц-ц…
Длинное жужжание прошлось по доспеху, и он целиком стал чернильно-чёрным. Ударь по нему сейчас кто-то клинком, и оружие будет растворено сгустившейся силой Пустоты.
В отличие от большинства адептов, аспект Каладриса был напрямую взаимосвязан с его телом. Сейчас изменение цвета свидетельствовало о том, что Охотник прошёл трансформацию — то есть вышел на третий уровень Закалки.
— Вот оно как⁈ — остановившись, Каладрис взглянул на чёрный меч в своих руках. — Чтобы сделать ещё один шаг вперёд, мне надо было попасть под прессинг из атак с силой концептуализации.
Сказав это, Каладрис покачнулся и рухнул назад — прямо на песок соляной пустыни Койпаса. Ревевший над ним ураган в тот же миг распался.
Здесь, в одном из самых опасных уголков Альтерры, Каладрису ничего не угрожало… Чёрный доспех развеялся, и Охотник провалился в глубокий сон. Его организм только что прошёл третий уровень Закалки.
В знаменитом борделе «Зверинец» происходило нечто странное. Голый Архангел сидел в кресле на террасе элитного заведения и смотрел на солнце, заходящее за горизонт. Час назад он, как и Каладрис, перешёл на третий уровень Закалки — и никак не мог понять:
Габриэль сначала ушёл в развязку и глубокий загул! Девочки из «Зверинца» уже который день ищут новых сотрудниц, пытаясь обуздать растущее либидо архангела. А теперь вдруг и Габриэль прорвался на следующий уровень Закалки.
Даже по меркам Высших третий уровень — это достижение, сопоставимое с выходом в финал Олимпийских игр у простых людей. Недостижимая вершина!
У старика Ву Конга, пережившего большую часть Высших из Унии, третий уровень. Он уже считается живой легендой.
— Гадаешь, как так получилось? — воркующим голосом произнесла Монэ Бланш и появилась на террасе.
Запахнув лёгкий халатик, эльфийка отпила шампанского из своего бокала. О её интрижке с Габриэлем и так судачит весь Комитет. Ещё и о каком-то Стокгольмском синдроме говорят.
Архангел с удивлением уставился на Монэ.
— Ты знала?
— Конечно, знала! — эльфийка фыркнула. — Наставницы Довлатова верно подметили ключевое условие «наличие Святой Силы». Только в твоём случае речь о «сильной вере в себя». А она, как ты знаешь, подразумевает полное принятие себя со всеми недостатками. ПОЛНОЕ, Габриэль!
Монэ окинула взглядом атлетически сложённого архангела и облизнула губки.
— Знаменитый Габриэль Лафинда,
Глаза архангела стали ещё шире.
— То есть, мой переход на третий уровень…
— Э, нет! — эльфийка покачала головой. — Скажи спасибо Довлатову. Во время той пьянки у рода Виски он вышиб из тебя эту ментальную пробку. А уже здесь, в «Зверинце», ты, скажем так,
Закалка, Комитет, далёкие планы. Всё это отошло на второй план. Габриэль взглядом голодного льва прошёлся по ладной фигурке эльфийки.
— Может, повторим?
К утру стало ясно, что либидо архангела вернулось в рамки нормы.
Пока Каладрис и Габриэль познавали себя, великий вождь орков тоже обдумывал происходящее. Он отверг предложение Комитета Силы отправиться в Здравницу, заявив, что
Здесь Дуротан желал побыть наедине со своими мыслями. И одновременно здесь же обитали те, кто знает ответы почти на все вопросы — духи Великих Предков. Те, кого орки почитают как богов.
Однако сегодня Дуротан не спешил с ними увидеться.
