Отойдя на километр от Утильбурга, я почуял первый Осколок. Крохотный белый кристаллик прилип к ножке холодильника. А тот, в свою очередь, был похоронен под грудой строительного мусора. Достать нужное помог Падла, забравшийся в щель между тяжёлыми металлическими балками.
Второй Осколок мы нашли в гнезде крыс. Падла объявил им кровавую вендетту. Попугай гонялся за хвостатыми даже после того, как я забрал кристалл. Третий — в куске смолы, растёкшейся по земле. Пятый обнаружился на километр дальше… Десятый, а затем и двадцатый Осколок я уже не помню, где нашёл.
Без родства с Жизнью в десять единиц я бы не смог удерживать эссенцию в жидкой форме. То есть не получилось бы в Нулевом Круге установить себе плетение «Компас».
Плюс эффект одного из Семян Духа, подаренных Ву Конгом. Примерно месяц назад оно открыло мне «чувство пространства». Чувство появилось и развилось только потому, что я зачарователь. Сейчас оно усиливает сигналы от Компаса. Вот почему я чую Осколки и крохотные потоки маны намного лучше, чем тот же Падла. А ведь птицы чуют их в разы лучше человека. Во время длительных перелётов на юга пернатые используют мировые потоки маны как путеводные линии.
На сбор пятидесяти Осколков ушло два с половиной дня. Из-за прожорливости дара Лей даже такого потока маны мне не хватало для быстрой переработки тел монстров на эфир.
Из-за этого нюанса я всю следующую неделю только и делал, что охотился на одарённых монстров и собирал Осколки. Планы на временный лагерь и изменения тела пришлось отложить на некоторое время.
Перебив всю опасную живность в округе, я отправился на юг — в дикие земли, куда не суются даже самые отчаявшиеся Охотники из Утильбурга. Естественный фон маны там оказался ещё меньше.
Путь до береговой линии по нехоженым землям занял целых восемь дней. За это время количество Осколков увеличилось до ста двадцати. Чем ближе я подходил к океану, тем реже они встречались… И даже то, что удавалось находить, совсем слабо излучало ману. Видимо, Шрам не знал, что Осколки бывают разной мощности.
Океан Фронтира… Стоя по щиколотку в мокром песке, я подставил лицо тёплым потокам ветра. Морская свежесть и крики вездесущих чаек соседствовали с шелестящим шумом прибоя и приятной водичкой, ласкающей кожу.
Само собой, я искупался. Когда состарюсь, буду рассказывать внукам, о своих приключениях. Про этот океан тоже вспомню.
— Здесь нет астрала! — стоя по пояс в воде, я помахал руками попугаю. — Вообще нет. Что-то в воде разрушает саму ткань астрала. Поэтому порталы с мусором здесь и не открываются.
— Курлык? — Падла, сидя на берегу, продолжал чистить пёрышки.
— Осколки, — улыбаясь, указываю на воду. — У меня была гипотеза. Я думал, что нечто в океане превращает астрал в кристаллы и потом через сильные воздушные потоки разбрасывает по Пангее. Но если бы это было так, вдоль берега кристаллов было бы больше. По факту их стало намного меньше.
— Курлы-курлы⁈ — попугай возмущённо нахохлился.
— Нет. Мы не зря сюда пришли, — качаю головой. — Теперь я уверен, что плотность астрала влияет на силу потока маны, которую испускают Осколки. Другими словами, в Нулевом Круге их никто не может почуять, потому что поток маны слабый. А в каком-нибудь Третьем Круге адепты их находят намного легче.
Норма или даже избыток маны в тех землях закономерно приводит к тому, что там много опасных монстров. Можно назвать Осколки зёрнами раздора.
…
Время в дороге — это приятная пора, когда можно побыть наедине со своими мыслями. Пока мы шли обратно к Утильбургу и собирали новые Осколки, я думал о словах Каладриса и ранге архонта [6].
Земля…
Российская Империя…
То, как приняли меня в семью обе дочери Силлы…
Каладрис, Леди, драконы, вожди орков…
Асклепий, Механикус, Ву Конг…
Прислушиваясь к тому, что творится на душе, я вдруг ощутил нечто странное… Благодарность ко вселенной за всё то, что она мне дала.
