Монэ, в отличие от Мартена, могла применять «Ускорение» при полёте на высоких скоростях. То есть уворачиваться от сгустков лавы, огненных камней, монстров и много чего такого, что не ожидаешь увидеть на километровой высоте.
…
Проблема возникла при переходе в Восьмой Пояс. Как и во все предыдущие разы, я ощутил чувство взгляда в спину, но это не главное. Здесь некуда было идти, бежать, лететь или плыть. Даже «Скороход» пришлось ненадолго оставить в Седьмом Поясе.
Сразу за барьером находилась двухметровая полоса пустого пространства. А вот дальше… Дальше начиналась сплошная стена из красной псевдоплоти.
Волоски-усики, пульсирующие сосуды, внутренняя мускулатура. Зрением целителя я смог заглянуть внутрь стены на пару метров и заметил там костную структуру. В глаза сразу бросилась фрактальность — огромные куски плоти повторяли друг друга и в то же время немного отличались от соседних участков.
— Пояс Плоти, — Монэ с отвращением смотрела на стену перед нами. — Пока я сидела в камере, тюремщики частенько обсуждали рейды скаутов Союза к Восьмому Поясу. Из раза в раз её описывали, как нечто неприступное и непонятное.
— Что-то ещё? — решил я уточнить. — Не будь в стене проходов, Союз не посылал бы сюда разведгруппы раз за разом.
Принцесса невесело усмехнулась.
— О да! Проходы есть, Довлатов. Через одни Восьмой Пояс втягивает воздух. Через другие выдыхает. Есть также отверстия, откуда бурным потоком выходит жидкость типа прозрачной лимфы. Со слов тюремщика, там такие дыры, что пролезут два танкера за раз. Псевдоплоть у нас под ногами потом впитывает эту лимфу и отправляет обратно в суперорганизм.
— Ничто не входит и не выходит за пределы Восьмого Пояса? — немного подумав, я кивнул. — Значит, это кластерный организм сверхбольших размеров. Скорее всего, в одном месте у него находятся клетки, которые питаются кислородом. А в другом, питающиеся углекислым газом. Выходит, весь Восьмой Пояс это экосистема-организм замкнутого цикла.
Монэ указала пальчиком на стену плоти.
— Внутри ЭТОГО живут ещё и монстры. Плотность маны триста процентов. Есть места с локальным повышением до пятисот процентов.
— Надо найти путь сквозь это безобразие, — киваю девушке. — Есть мысли, как это сделать?
Несколько секунд принцесса молчала, изучая стену.
— До твоего прихода, Довлатов, я планировала пробраться в кабинет Габриэля или штаб скаутов Союза. Где-то там должны храниться карты разведанных территорий внутри Восьмого Пояса.
— Умно. Предлагаю так и поступить, — видя удивление на лице девушки, я развёл руками. — Речь о маршруте в четыре тысячи километров сквозь стену плоти. Мы с тобой замучаемся самостоятельно искать проход. Уверен, скауты Союза проверили уже много тупиковых маршрутов.
…
Поступить в итоге решили немного по-другому. Я снова пробрался в крепость Союза и оставил на столе Габриэля записку.
…
Архангел прилетел уже через пару часов. Само собой, без сумки и карты Восьмого Пояса. Приземлившись в жерле потухшего вулкана, Габриэль с недоумением смотрел сначала на меня, потом на припаркованный «Скороход» и Монэ. Принцесса в этот момент расслабленно попивала чаёк из кружки. Рядом с ней на столике стояла вазочка со свежими фруктами.
— Эй, Габриэль! — я помахал пернатому. — Нет никакой засады! Здесь только я и Монэ.
— Не врёшь, — архангел хмуро глянул на меня. — На что же ты надеешься, человек? Я сильнейший адепт Союза Наций.
— Для начала хочу поговорить, — указываю на столик. — Присаживайся. Даю слово, что пока ты не проявишь агрессии, на тебя никто не нападёт. В еде и воде нет никакой отравы.
— И снова ты не врёшь, — повторил архангел, внимательно глядя на меня. — Вот оно что… У тебя уже есть карта Восьмого Пояса. Так ведь? И ты знал, что я прилечу сюда без каких-либо вещей.
