Сразу после моего возвращения последовали разбирательства этого происшествия. И в первую очередь от отца досталось мне, причем в полной мере. Меня вмиг лишили многих привилегий. А после отец отдал меня в военный корпус на попечение главы разведки, чтобы тот мне спуску не давал за мое недавнее самоуправство. Гонял он меня тогда знатно, сейчас даже благодарен за это своему дяде дану Сивариусу Кри-Тируэну. А мой отец, в качестве наказания отдавая меня в военную стезю, даже и не подозревал, что его сына так сильно туда затянет. Ведь именно после моего счастливого спасения я и выбрал военную карьеру. Как давно это было: около тридцати лет назад. И сейчас оглядываясь в прошлое, даже не знаю, кому больше досталось от отца из-за моей недальновидной выходки – мне или моему старшему брату и сестре.
Ведь уже спустя пару месяцев после моего возвращения на Фергун состоялся обмен, который для Калитианской Империи стал гарантом мира и безопасности с илийцами. Были заключены два брачных союза между наследниками правящей династией и детьми высокопоставленных военных офицеров, входящих в главный Совет Илийского Союза. И, как при нашей последней встрече заметил отец, оба брака оказались бездетными. И если синэру Кэринию обследовали наши лучшие медики, особенно в последние годы, то их медицинское заключение было неоднозначным: илийка абсолютно здорова и вполне могла бы забеременеть. И точно так же был здоров и дан Вирсириус. Видимо, действительно наши расы генетически несовместимы.
Это же не миновало и мою сестру Тайсию, с которой я уже лет пять как не виделся. Что же могло произойти, что всегда собранная и серьезная Тайсия могла так довести отца? Подробности мне еще предстоит узнать, и не только от сестренки. От нее мне в первую очередь важны мотивы, так что разговор нас ждет основательный. Но и взгляд на ситуацию со стороны тоже не помешает. А пока меня гложут одни лишь догадки, ведь в галасети ни о каком инциденте с участием Тайсии не прослеживалось.
Вот так и прошли часы полета за продумыванием деталей плана и в попытках сопоставить примерные факты с возможными обстоятельствами. Из раздумий меня выдернул голос системы корабля, оповещая, что через несколько секунд мы выйдем из гиперпространства, оказавшись в точке назначения. И теперь я с еще большим вниманием смотрел на затемненные системой корабля обзорные иллюминаторы капитанской рубки, отсчитывая в уме последние секунды. И стоило пространству за кораблем схлопнуться, как система корабля вернула обзор в стандартный режим, и перед нами открылся величественный вид сияющих звезд.
Перевел взгляд на панель приборов, стремясь найти цель на радаре. В ближнем радиусе находился космический корабль большого размера, система опознала принадлежность того к Илийскому Союзу, классифицировав его как крейсер. Военный корабль класса лийнэр, принадлежащий космическому флоту Калитианской Империи, в своих размерах немного уступал тому военному кораблю, который вырисовывался на экране. Зато мой лийнэр, носящий имя «Верный», был более быстроходным и маневренным.
– Дан Кри-Тируэн, вице-адмирал Брок, командующий илийским крейсером, приглашает вас к себе на борт, – раздался голос навигатора.
Я же в свою очередь тихо обратился к капитану сину Ти-Марэну:
– Возвращайся на территорию сектора империи, и будь готов к нашему скорому, а возможно и внезапному появлению.
Тот закон, который запрещал военным кораблям, находится в секторе нейтральных территорий между Илийским Союзом и Калитианской Империей, действовал и по сей день. Ведь только пассажирским и грузовым транспортникам, а так же частным легким судам разрешалось пересекать нейтральную зону.
Отдав распоряжение капитану, я направился на посадочную палубу, где уже ожидал вылета мой флайер с его командой.
Стоило только ступить на посадочную палубу илийского крейсера, и сразу бросилось в глаза ее огромное пространство способное вместить целую эскадру истребителей. Вот только не на этом заострилось мое внимание. Сознание выдало первые впечатления из моего прошлого, когда я впервые оказался здесь много лет назад. Снова я почувствовал этот простор и прежний запах. Для меня он навсегда остался запахом свободы, который кардинально отличался от того аромата, который, казалось, впитался мне под кожу: затхлого запаха грузового отсека пиратского судна.
