Ускоряя шаг через каждый фут, подстраиваясь под походку убийцы, Каз петляла из коридора в коридор, замирала у окон, слушала и просила Алаян о помощи. Нельзя же так сразу отобрать у Каз нанимателя, единственную надежду выбраться. Да, у княже, конечно, есть телохранитель, но с каких пор Каз доверяет свою судьбу каким-то резистентам?
Новый коридор показался ей знакомым. И вот этот столик с железными ножками тоже. Точно, пару часов назад она вписалась в него ботинком, когда слуга вёл свиту Валлета к комнатам. Нога заныла от воспоминаний. Значит, Каз на верном пути. Ещё одна арка, коридор и… дверь с позолоченными линиями и рукояткой, с выжженной руной Белых в центре. Должно быть, оно.
В этом коридоре не было окон, и Каз рвано вдыхала через рот, давилась воздухом, каждым открытым участком кожи чувствовала раздражение, будто потные ладошки погладили.
Казимира прислушалась, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Тихо, только сопение во сне и скрип зубов. Свет из окна падал на камзол с серебряными пуговицами. На месте.
Каз втиснулась в проём и бесшумно прикрыла за собой дверь. Кто-то кашлянул, поперхнулся во сне. Келья, отведённая для княже, была разделена на спальни побольше и поменьше. Каз оказалась в первой, но спящего на кровати не разглядела. Скорее всего, здесь спал Валлет, в меньшей комнате — телохранитель.
В тёмных углах и тенях за шкафом никого. Казимира заглянула во вторую спальню — убийца ещё не добрался. На одном из стульев Каз заметила красную куртку и пояс с закреплёнными ножами.
Княжеская постель стояла у стены, дальней от окна, от двери её отделяли два стула — похоже, телохранитель позаботился о препятствиях для незваных гостей. Не задержат, так шума наделают. Ещё два стояли со стороны окна. Каз обошла преграды, встала в углу у подоконника, чтобы ассасин не заметил её.
Секунды тянулись и тянулись.
А если убийца явился за кем-то из Белых? Мало ли? К зафери, пусть хоть каждому слуге глотку перережет, не жаль.
Ветер швырял в комнату звуки мычания коров, отдалённого лая, стрёкота.
А если это Гур послали кого-то за Каз? Давать врагу фору не в их привычке. Хм, тем лучше, она встретит ассасина ножом в кишки.
Стрёкот, вой, свист ветра. Ршх-х-х. Вот оно.
Видео-эстетика Белой Длани от @MagierLestad
https://youtu.be/1iVOyn2Ltbw
6
Ступня в мягких ботинках опустилась на подоконник, но Казимира поборола желание ударить. Вторая нога встала рядом с первой, ассасин замер: присматривался, наверное, ту ли комнату выбрал.
Каз ударила чуть ниже колена, по руке прошла дрожь от того, как лезвие царапнуло кость. Ассасин тихо взвыл, зашипел, попытался ударить Каз в лицо, но она увернулась. Кинжал царапнул её по макушке, срезал кусочек скальпа, запутался в волосах и пригвоздил к стене. Каз ударила вторым ножом в низ живота, ассасин повалился в комнату, и Казимира пнула его под рёбра, чтобы выиграть пару секунд.
— Какого хера?!
В комнате зажглись лампы.
Каз выдернула кинжал из стены, коснулась раненой макушки и обернулась. Ассасин держался за рукоять ножа, торчащего из живота, но пытался встать, уставился на Казимиру и забыл сопротивляться:
— Вир? Сарсéм, э яáрщиныз? [1]
Каз вспомнила лицо, но не имя.
Кто-то наступил ассасину на ногу чуть ниже того места, откуда торчал первый нож. Конечно, телохранитель. Каз обернулась ко второй фигуре — княже стоял в дверях меньшей спальни. Они поменялись местами, чтобы князь не попал под удар?
— Кто тебя прислал? — спросил телохранитель и надавил сильнее. Голос спокойный, будто каждый день только такие вопросы и задавал.
Ассасин тихо заскулил, дёрнулся вперёд и получил кулаком в челюсть.
— Вегард, полегче, — скомандовал Валлет. — Смотри-ка, милая, от тебя тоже есть толк, — с искренним удивлением сказал княже, пока Вегард усаживал пленника на стул и простынёй связывал ему руки за спиной.
— Помочь? — спросила Каз у телохранителя.
— Уже всё сделала. — Вегард глянул на неё и нахмурился. — У тебя кровь.
— Да царапнул, — отмахнулась Казимира и потёрла липкие пальцы.
— Там есть аптечка. — Вегард указал на вторую спальню. Княже отступил в сторону и сказал:
— Это не входит в твои обязанности.
— Обращайтесь, ваша светлость.
* * *
Ни Валлет, ни Вегард не стали расспрашивать Казимиру ночью — пообещали утром вернуться к этому разговору.
— Да, и не буди слуг, — сказал Вегард, когда Каз собиралась выйти, — я здесь сам разберусь.
Казимира не уточняла, о чём речь, и вернулась к себе голодной и злой, зато с пластырем на макушке.
Злилась Каз даже не на князя, которого слова благодарности, наверное, задушили бы. Злилась на себя, но оправдывалась — это ради выживания.
Утром у стула с одеждой Казимира нашла тонкие сандалии. Она так крепко спала, что даже не заметила, когда кто-то вошёл в её комнату? Теряет сноровку.
