— Я должен заехать к Юргису, — настаивал Ариан, когда лошади свиты свернули вглубь леса по заросшей тропинке.

Это княжество, Кима, состояло почти из одних только болот и лесов, с горной грядой на юге. Вдоль скал пролегала граница с южной Адвеной, очередной соседкой Каллгиры. Вег рассуждал, что адвенцы не должны влезть в этот конфликт — два княжества отделяли слишком высокие горы, перебрасывать войска накладно. Да и Адвена никогда не жаловалась на нехватку месторождений драгоценных камней и руд, чтобы так напрягаться.

— Кто такой Юргис? — спросил Казимира, оглядываясь к Вегу. Он заметил, как Каз морщилась, забираясь в седло, и теперь не отъезжал далеко, поглядывал, ожидая, что понадобится помощь. Как назло, дорога оказалась ухабистой, костлявая лошадь под Казимирой постоянно то проваливалась, то взбиралась на очередной холмик. Приходилось глубоко дышать ртом и не показывать, как все внутренности подпрыгивали, сжимались, вздрагивали.

— Ан и Юргис выпускались вместе, — объяснил Вегард, — а теперь он князь Кимы.

— И зачем к нему ехать? — Каз повысила голос, чтобы умчавший вперёд Ариан услышал. — Княже?

Судя по вони, где-то поблизости находилось болото, лошади часто всхрапывали и дёргали головами, стригли ушами, когда комары, мухи, мошки, слепни и прочая летающая пакость облепляла им морды. Мысленно Казимира в очередной раз поблагодарила Вегарда за плащ, который пришёлся сейчас очень кстати — капюшон прикрывал голову и лицо, насекомые почти не залетали в него, не путались в волосах. Клаудия опустила сеточку со своей шляпки на лицо — ни единого сантиметра кожи не осталось на виду, неприкасаемая. Ясмине, одетой в лёгкие бриджи и жилетку поверх рубашки, пришлось хуже всех. Уже раз в тридцатый она била себя по рукам и ногам, прогоняя тварей. На них даже мазь, призванная запахом отпугивать насекомых, не действовала, кажется, только больше привлекла. Дакин поспешил накинуть ей на плечи свой балахон и остался в чёрной рубашке. Почему-то его слепни и мухи избегали. Видимо, только вспомнив своё обещание «Никаких. Больше. Блядь. Лесов», Ариан ехал злой и взвинченный, огрызался на каждое слово и без конца махал руками, чем только больше нервировал лошадь.

— Теперь у нас есть деньги, — сквозь зубы прошипел Ан, поравнявшись с Каз и стирая с шеи кровавый развод от убитого комара. — А у Юргиса в подчинении хорошая армия. У них столица близко к побережью, стычки с крийцами частые. — Он снова хлопнул себя, теперь по затылку, да с таким звоном, что Казимира даже удивилась, как он не полетел носом вперёд. — Короче, Юргис может дать нам хотя бы пару отрядов, чтобы мы не шарахались каждого лагеря на пути. Может, посоветует, кого нанять из местных, расскажет, чем сейчас соседи мои заняты.

— А что мешает послушать сплетни в таверне? — уточнила Казимира. — Как Вег раньше делал, поспрашивать болтливых официанток.

Ан уставился на неё, как на дурочку.

— Много таверн вокруг видишь?

— Ну, мы же не до самой Каллгиры болотами будем пробираться, — сказала Ясмина с надеждой, которую так не хотелось разрушать. — Не будем же?

— Не будем, — пообещал Вегард. — Но и в столицу не поедем, слишком далеко. — В карту он уже и не заглядывал, наверняка, она выжглась у него в мозгу за все те часы, проведённые в изучении. — Ещё дюжину дней терять только.

— Ладно, — прошипел Ариан, понурив голову. — А до ближайшего города далеко?

* * *

Переубедить Ариана так и не удалось, хотя Казимира и находила в его словах зерно разумного. Если кто-то всё ещё гнался за ними, то должен был потерять след после трёх дней в пути через лес и болота. Когда на горизонте появлялись маленькие города или деревни, за провиантом туда отправляли Вега и Ясмину, как привлекающих меньше всего внимания.

В разные времена на княжество Кима нападали соседи то из Гивата, то из Трии в попытке урвать земли, то крийцы. Кима научилась стоять за себя, выстроила высокие стены, собрала крепкую армию, наладила дружбу с соседями с запада и юга, заручилась поддержкой столицы. По словам Ариана, Юргис, как и он сам, правил всего два года, но в его руках княжество уже расцвело.

— Понятное дело, оно ему досталось на подъёме, ещё бы оно не расцвело, — бурчал себе же в ответ Ариан, когда они проехали въезд в город Иелейя.

Ну что за язык, думала Казимира, слушая говор местных, как вода льётся. В отличие от гастинцев, сжимающих челюсти и давящих слога, будто каждый стоил по золотой монете, лаукинийцы говорили с улыбками, дышали каждой буквой.

Перейти на страницу:

Похожие книги