Каллгира. Дорога праха полностью

[3] (гастинский) Непереводимое недовольное высказывание.

[4] Около 120 сантиметров.

16

— Блядь, блядь… Блядь!

Вегард проснулся от крика и грохота. Он вскочил с постели, схватил меч. Комната ещё не обрела очертания.

— Бля-ядь! — орал Ан.

— Чего случилось?! — рявкнул Вегард. Меч он держал наготове, но опасности не находил.

Ариан ногой отшвырнул обломки стула (вот откуда грохот) и прошёлся из конца в конец комнаты. Хватался за волосы, шипел что-то под нос.

— Уебан обокрал меня! — сказал Ан, наконец.

Вег опустил меч, закрыл глаза, присел на постели. Ну-ка ещё раз?

— Ну-ка ещё раз?

— Что непонятного? — рыкнул Ариан. Остановился у стола.

— Как? — спросил Дакин.

Вегард и забыл о его присутствии, хотя комнату снимали на троих. Чуть не спросил, что тот забыл здесь.

— Я ебу? — наорал Ан. Не заметил ни стеклянного кувшина, ни фруктов на тарелке. Иначе запустил бы в Дакина. Вег знал — у Ариана лёгкая рука и прицел не сбит. Дай только волю.

Ан протопал до окна. Его бы поймать, усадить на место, заставить успокоиться и рассказать всё, но Вег и руки поднять не мог после вчерашнего. Вот и резкий подъём теперь дал о себе знать — заныла шея, плечи, спина, ноги. Почти тридцатник. Как раньше не побегаешь.

Вегард поставил свой меч на место, уперев рукоятью в стену, провёл ладонью по лицу, чтобы согнать остатки сна. Умеет Ан взбодрить.

— Давай по порядку. — Вег попытался встать, но тело воспротивилось. Ариан снова развернулся к нему лицом, чтобы дойти до двери, но Вегард его остановил, вытянув вперёд руку. — А с лицом что?

— А, ну правильно, ты же свалил! — Ан всплеснул руками и поморщился, видимо от боли. Под левым глазом наливался синяк, скула разбухла. Видал Вег его битым, но давно и не так сильно. Что я там пропустил?

Вегард натянул штаны и рубашку, спросил, понизив голос, показывая на своём примере — сбавь тон, пока вся гостиница не услышала:

— Будешь истерить?

Ариан напряг верхнюю губу, стал шарить по столу. Сигареты, должно быть, искал, но за вчера почти весь портсигар опустошил. Вег под утро докурил последнюю. Гадостный табак, тем более после десяти лет без курева.

— Что с деньгами? Что с лицом? — повторил Вегард.

Ариан нашёл пустой портсигар, пнул теперь ножку стула напротив и снова зашатался по комнате.

— Ёбаный Метин Кхан обокрал меня! — сказал, наконец.

Вег прикрыл глаза.

— Всё унёс?

— Подчистую, — ответил Ариан. Уже не визжал, предметами не швырялся. Осел на подоконнике открытого окна. — Весь выигрыш.

— Ки́элиг [1], — выругался Вегард себе под нос. Зажмурился, сжал переносицу. Пара часов без присмотра. Пара часов, Ариан, мать твою!

— Но деньги за машину забрала Клаудия, да? — спросил Дакин.

Вег и Ан уставились друг на друга. Ариан сощурился. Вегард приподнял бровь — ну, вспоминай. Дакин прав, хоть пара грошей в кармане остались. Херня это. Ариан, мать твою!

— Дакин, выйди. — Вегард упёрся локтями в колени.

Тот возражать не стал. До Дакина доходило быстрее, чем до Ариана.

Вег выпрямился. Саднило ещё и в рёбрах, и в лице. И всё, киэлиг, зря.

— Какого зафери ты вообще с ним делал? — спросил Вегард. — Тебя не учили не разговаривать с незнакомыми дядями?

— Какого зафери тебя там не было?! — снова вспылил Ан. Неизменная классика Ариана Валлета.

— Бухал?

Ан скривился. Давай-давай скажи, что ты уже взрослый. Ага, до хера взрослый и ответственный, оно и видно.

— Ну, выпил.

Вегард подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть синяк. Поставленный удар, правша, кулак небольшой, должно быть, некрупный парень.

— Поэтому синяк? С бойцами спорить начал?

Ариан будто собрался ответить что-то язвительное и, как ему казалось, ироничное. Одумался. Рот захлопнул.

— Ну? — сказал Вег, потому что Ан так и молчал.

— Это всё ты виноват!

О, второе дыхание открылось.

— Да-а? — переспросил Вегард. Он бы и сам сейчас покурил. Грёбанный город. Грёбанный Ариан.

— Да-а, — в тон ответил Ан. — Ты к нам привёл этого Кхана. И ты за мной не проследил! И вообще…

Это надолго.

* * *

— Нáэ дэви́н, кохрэ́[2]?! — от неожиданности Каз забыла салданский язык. Ну, «неожиданность» — это сли-ишком мягко.

Дакин стоял по другую сторону круглого столика. Он только что разбудил Казимиру и выбрал такую позицию, чтобы она не дотянулась.

Казимира убрала ноги с соседнего стула, но тело едва слушалось. Прошлой ночью она решила не возвращаться в гостиницу. Денег на отдельный номер, конечно, не было, единственный ночлег, который она нашла — столик в углу бара. Того же, на пороге которого Валлет пару часов назад получил по роже.

Жалела ли Казимира о том ударе? Ничуть.

Повторила бы? Да, только нужно было протез прикупить и врезать с левой руки. Как минимум, челюсть ему сломает.