Прошу у читателя прощения за длинный номенклатурный список. Авторитет экспертизы имеет значение: слишком необычен и важен социальный эксперимент, слишком бурными были дискуссии, слишком решительно настроены сторонники и противники.
Экспертиза сказала — «да»! Причем никто друг на друга не влиял, каждый голосовал порознь, не зная мнения прочих. Еще раз: это победа СГР!
Уже около 300 предприятий заинтересовались новой, демократичной и удобной для всех формой организации рабочего дня. В двадцати городах СГР прижился. Вероятно, лишь начало...[5]
Гостеприимные хозяева приглашали посмотреть какой-то старый замок или монастырь, агитировали — чудо! Ехать надо было несколько часов, главный редактор городской газеты любезно соглашался выделить машину и проводить. Я мучился, раздираемый соблазном и суровой необходимостью, отказался: спешил в Ригу.
Было темно, моросил дождь, когда я покинул «сланцевую столицу», посреди которой рядом с макетом доисторического рачка трилобита стоят два монументальных шахтера, подняв над головой кирки, словно флаги. Если верить преданию, основал здесь жизнь легендарный богатырь Калевипоэг, сподвижник Добрыни Никитича. Лес Тобрино (Добрыни) растет и по сей день. И где-то неподалеку находится место, куда Калевипоэг притащил с Чудского озера вязанку дров, намереваясь заложить город.
Из Кохтла-Ярве в Ригу прямого поезда нет, мне пришлось делать ночную пересадку в Тапу. Это буквально. Фигурально же говоря, я ехал в Ригу с «пересадкой» в Калуге.
Тех, с кем доводилось беседовать на Калужском турбинном заводе, спрашивал об отношении к производственной демократии. Почему бы не выбирать бригадиров?
Леонид Васильевич Прусс, начальник главка, сказал: «Вы знаете, я никогда не задумывался над этим».
До Федулова председателем совета бригадиров при начальнике цеха был другой человек, я поинтересовался обстоятельствами «перемены власти».
— Как вам объяснить... — помялся Федулов. — Я знаю, что его вывели...
— Это не было решением совета? Так пожелала администрация?
— Да, администрация.
Северин, присутствовавший при разговоре, стал объяснять причины: оказался не тем человеком, завалил работу. Но меня интересовала именно процедура.
Поэтому я «нажал» на Федулова, пристал к нему со своими идеями насчет выборности: не полезнее ли решать голосованием? Или лучше, как сейчас, — пусть администрация назначает?
— Я поддержу нынешнее положение, — стоял на своем Федулов.
Был и с Черновым разговор, его самого тоже назначили, а не выбрали председателем общезаводского совета бригадиров. Виктор Яковлевич заметил, что все здесь условно: формальных выборов председателей совбригов не проводится, предлагает администратор, но с фактического согласия членов совета. Если они будут против, назначат другого, «руководитель не станет упорствовать».
Радикальная демократизация, по мнению генерального директора Пряхина, ничего, кроме развала дисциплины, не принесет. А за дисциплиной потянется и остальное — показатели роста, благосостояние...
— Есть сторонники другого пути, но и его я считаю не совсем правильным: жесткое администрирование. Человек, который выполняет своими руками какое-то дело, должен сознательно участвовать в нем. Понимать смысл задания, внутренне соглашаться, что оно логично, разумно. Значит, все это ему нужно объяснить. Но жесткое администрирование не стимулирует объяснения. Начальник в таком случае не станет рассказывать и доказывать, делай — и все! Мне кажется, мы нащупали среднее между этими крайностями: путь сближения демократизации и порядка.
«Демократизации и администрирования», — поправился тут же Валерий Владимирович Пряхин. Конечно, демократизация и порядок не антиподы. Собственно, опыт возглавляемого Пряхиным коллектива — лучшее тому доказательство, других не надо. Здесь речь идет уже о тонкостях процесса демократизации управления, пустившего на турбинном заводе глубокие корни. Тонкостях, однако, немаловажных...
Вот, скажем, бригадир. Здесь он не просто администратор низшей ступени, а еще и председатель совета бригады, органа самоуправления коллектива. Совет, решили на КТЗ, должен избираться открытым голосованием: необходимо полное доверие людей. Логично? Безусловно. Но дальше логика прерывается. Председателем совета автоматически становится человек, назначенный администрацией, — бригадир.
Мне говорят: «Но у нас, как показали исследования, формальный и неформальный лидеры почти всегда совпадают!» Да, в 85 случаях из 100 — эту цифру заместитель директора Разумов приводил как в высшей степени положительную. Однако с какой стороны взглянуть. Если «вообще», то результат хороший. А с позиций коллектива самого турбинного завода? Исходя из его возможностей, его особенностей, его социальных достижений, его оригинальной системы управления? На мой взгляд, здесь, на КТЗ, пятнадцать процентов несовпадения — много.
Именно в калужском варианте выборы бригадира выглядели бы, пожалуй, естественнее, чем назначение его.
