- Чтобы стать полноценным, настоящим вампиром, надо выпить всю, до последней капли. - Какие-то весьма таинственные и довольные нотки заиграли в его словах, и Аэлирн продолжил. - Мне это лишь предстояло узнать, к твоему сведению. Но и это оказалось не так уж и сложно. В конце концов, вампиры на нашей территории перевелись, и мне пришлось отправиться на вражескую сторону за новым материалом для исследований. Именно там я и нашёл Эмиэля. А с ним - Дерека. Он перестал напоминать себя. Истончившийся, серый, он превратился в жалкое подобие себя, жаждал новых укусов Эмиэля, его крови, ставшей для него настоящим наркотиком. Я говорил с вампиром, пытался внушить ему свои идеи о том, что они могут перебороть тьму в себе, что смогут помочь. Смешно, да? Ну смейся, пока что можно. Конечно же, гордец послал меня в дальние дали, завязался бой. Он наградил меня моим любимым шрамом - на всю спину, начиная от левой ягодицы. Ослеплённый подаренной мне адской болью, я размахивал мечом, кидался заклятьями, а затем вдруг осознал - он более не нападает, не пытается меня пришибить. Наверное, ты помнишь те мгновения, когда водяные тащили тебя на дно, как медленно, с каждым пузырьком воздуха из тебя выходила жизнь, как тьма закрывала глаза, а тяжесть наваливалась на тело. Я стоял на грани и не выжил бы, если бы не был опьянён битвой, если бы не желал выжить и спасти своего Дерека. Эмиэль едва дышал - я почти перерубил ему шею, пока метался, как наскипидаренный. Ты не поверишь, как сладко пахла его кровь, какой силой она была напитана! И только то, что он ещё как-то соображал и пытался регенерировать, дало мне возможность выжить. Я испил его крови. Столько, сколько потребовалось для того, чтобы восстановить силы после боя. А затем отрубил ему голову.
Счастливая случайность помогла мне выжить, помогла найти средство против вампиров. И хотя я явился в Совет, поведал о произошедшем и изученном, явил доказательства (ух, видел бы ты их лица, когда я бросил на их огромный стол голову Эмиэля!), об авторе никто не стал рассказывать, да и афишировать это опасное знание - тоже. Меня посчитали вампиром, посчитали предателем. Возможно, так оно и было, ведь я проводил опыты, запрещённые Светлыми. Я смог получить способность, подаренную мне древней кровью - регенерацию. Но не чувствовал жажды, не чувствовал страха к серебру. Но знал силу. И имена тех, кто предал меня из зависти и злобы. - Завершил свой рассказ он, и в голосе его послышалось мрачное удовлетворение.
Конечно, всё это казалось мне чем-то на грани фантастики, (даже после стольких месяцев рядом с магическими созданиями!) но не было лишено своей логики. Тем более, мне понравилось, как рассказывал Павший - красочно, тягуче, весьма доходчиво. Мне даже показалось, что, не поступи с ним так жестоко его близкие и не очень, он был бы прекрасным королём или преподавателем истории или биологии. Ну, так мне, по крайней мере, представилось. Однако, стоило мне представить образ Павшего с очками на носу, толстой книгой в руках, расхаживающим по аудитории и читающим лекцию малышам с огромными глазами, а затем фыркнуть в кулак, как я получил весьма болезненный подзатыльник.
Аляска оказалась живописным, красивым местом. По крайней мере, река Танана, вдоль которой я направлялся в Фэрбэнкс, показалась мне просто обворожительной, даже несмотря на то, что с ее просторов в мою сторону постоянно дул пронизывающий ледяной ветер. Низкие берега, поросшие хвойными деревьями, проплывающие туда-сюда небольшие ледоколы, паромчики, плещущаяся у берегов, под слоем блистающего льда, рыба, на которую голодными глазами глядели медведи. Они выли, топтались, отчаянно били своими огромными, мохнатыми лапами по льду, но лишь отгоняли свою еду. Я даже видел, как один отчаянный медвежонок - кавказская овчарка средних размеров - с разбегу плюхнулся на лёд и таки проломил его. И только то, что мамаша бросилась за ним следом, вылавливая своё бултыхающееся в ледяной воде дитятко, спасло меня, расхохотавшегося, от её медвежьего гнева. Надо сказать, с медведями мне как-то вообще совсем не повезло! Разбуженные оттепелью и голодом, они повылезали, как грибы после дождя, как коты по весне. Однако морозы снова взялись за всех жителей и гостей Аляски весьма всерьёз, только это уже не было способно загнать несчастных животных обратно в берлоги.
