Никогда не думал, что буду так радоваться большому городу, огромному количеству людей и по простому - цивилизации. Я даже почувствовал себя в какой-то момент пещерным человеком, который по каким-то причинам вылез из своей пещеры не в каменный век, а в наш, где кругом шумят машины, на все голоса кричат и смеются люди, мелькают неоновые вывески, а от зверей отбиваться не надо, потому что они не дураки соваться в этот бешеный муравейник, на который глупый мальчишка решил вдруг помочиться. По крайней мере, пока я брёл от окраин к центру, у меня складывались именно такие ассоциации. И хотя время было не самым туристическим, последних здесь хватало, как блох в подвалах. Носились с выпученными глазами, фотографировали, тыкали во всё пальцами и ругались на чересчур холодный март. Конечно, сами в тёплых куртках, наверняка купленных в туристических магазинах, в шапках и перчатках, и сами говорят, что холодно! Я, теплолюбивый среднестатистический американец, привык к тёплой погоде и даже видел бесснежные зимы, что меня, надо упомянуть, весьма устраивало. Зима, конечно, прекрасно, но не тогда, когда вдруг в доме отрубается электричество, вместе с ним - обогреватели, и ты сидишь в тёплой одежде, стучишь зубами, да ещё и брат ходит за дверьми и воет Кентервильским приведением, что у него не работает компьютер, а ему срочно надо досмотреть фильм.
Я даже невольно улыбнулся таким воспоминанием, а затем поднял взгляд на здание, перед которым остановился в своей задумчивости. Семиэтажный, на мой взгляд просто огромный, отель как раз начинал работать толком - по крайней мере, у охранника не было сонного выражения лица, которое гарантирует смерть любому, кто подходит ближе, чем на два-три метра. Наспех вытащив свой фальшивый паспорт и карточку, ему соответствующую, я нырнул в тёплый холл и стащил с головы капюшон куртки, с блаженством ощущая, как нос и щёки приятно покалывает, как тепло начинает разливаться по телу. У стойки регистрации было пусто - естественно, какой дурак сунется в Фэрбэнкс в марте, рано утром, когда никакие паромы и туристические автобусы не ходят, а сами туристы прибывают чаще днём или вечером? А потому никаких проблем с регистрацией - кроме разве что часового ожидания в тепле и уюте администратора - у меня не было, и я спокойно разместился в своём небольшом номере. И первое, что сделал - залез в ванную. Сперва я, конечно, едва не выпрыгнул с воем и воплями, потому что после почти двух недель на холоде без нормальной тёплой воды, которой можно обмыться, мне было безумно горячо. Но Аэлирн усадил меня обратно в ванную едва не силой, произнеся странную, непонятную фразу крайне нравоучительным тоном: “Nado, Fedya, nado!” Мне, это, конечно, ничего толком не сказало, но я понял, что стоит посидеть и отогреться - все равно ведь не выпустит!
Следующим пунктом была мягкая, тёплая кровать с полноценным одеялом, которое приняло меня в свои объятия, как опытная куртизанка, давно не получавшая внимания клиентов. Ну, или я нырнул в её объятия, как неопытный горе-любовник, не знающий, как толком обращаться с дамой и куда что привпихнуть. Потому что я не знал теперь, как устроиться в кровати. До чего дошёл! Я крутился, вертелся, пытался устроить себе гнездо. По крайней мере, Аэлирн сказал, что именно так я и выглядел со стороны - как цыплёнок, который изо всех сил старается разместить своё тщедушное тельце в огромном, холодном гнезде, потому что мамка ушла искать ему червяков. Конечно, на это высказывание я показал ему кулак, а он только посмеялся надо мной. Но этого я уже не слышал - стоило мне обнять подушку и уткнуться в неё носом, как я провалился в глубокий сон, лишённый, извините за каламбур, всякого сна.
