Но самое яркое удовольствие скрутило меня тогда, когда губы бывшего эльфа коснулись шрама-крыла на моей спине. В конце-концов сие действо завершилось оргазмом столь ярким, что я лишился чувств, будто был невинным, абсолютно “зелёным” еще девственником. Тьма приняла меня в свои объятья, каким-то чудом просочившись под крылья Павшего, которыми он обхватил меня в тот самый момент, когда я готов был задохнуться собственным финальным криком. Они были мягкими, нежными и очень приятно пахли, а потому я лишь охотней позволил тьме сна замкнуться вокруг меня. Это было бы лучше, чем если бы Аэлирн продолжил меня истязать до полного истощения.
========== Между этим миром и тем ==========
Там, у третьего порога,
За широкою ступенью,
Верно шёлковые камни,
Бьется надвое дорога, слышишь?
Правый путь ведёт на пристань,
Путь окружный – в горы, к югу,
Но на свете нет дороги,
Чтобы нас вела друг к другу!
Тело ломило, а в горле стоял противный, твёрдый ком, от которого во рту было не просто сухо – там была вулканическая порода, готовая вот-вот лопнуть, треснуть под напором лавы. Подняться с кровати после таких бурных вечера и ночи казалось мне невыполнимой миссией, потому что если бы я и смог пошевелить ногами и руками, то голова отказывалась подниматься с подушки. Скрежеща зубами и дрожа от слабости и боли, я медленно сел, поддерживая голову руками, и едва сдержал болезненный “ох” – задница отозвалась болью, явно предупреждая меня и заставляя передумать. Но я твёрдо решил, что приму холодный душ во что бы то ни стало. Если бы не тренировки Эрика, я бы никогда не добрался до ванной комнаты без воплей и стонов. «Чёртов Аэлирн, – про себя бурчал я, держа ладонь на пояснице и пытаясь залечиться, – я теперь целый день буду хромать!» Забраться в душевую кабинку оказалось не так-то просто – сейчас мне небольшой бортик казался Китайской стеной, как минимум. Но перебороть это досадное препятствие мне удалось, и вскоре холодные капли ударили в лицо, и сперва голова отозвалась адской болью, а затем наступила благодатная пустота, лишённая чувств. Я смог спокойно постоять под душем, смыв с себя потёки семени и крови. А когда мыл шею, почувствовал на ней запёкшуюся кровь, закупорившую следы от укусов Павшего. Цокнув языком, я провёл ладонью по лицу, запрокинул назад голову, тут же невольно ахнул – обо что-то больно стукнулся. И этим чем-то оказалась крепкая бледная мужская грудь. Подняв взгляд выше, я сперва натолкнулся на тонкий, бледный шрам, пересекающий шею, который не смогло бы скрыть, пожалуй, ничто, а следом уткнулся взглядом в сапфировые глаза, наполненные мягким, ехидным блеском.
– Аэлирн, уйди, – простонал я, делая шаг в сторону от мужчины и принимаясь намыливать волосы, – у меня нет настроения на это. Дай мне помыться.
– Да-да, конечно, – небрежно улыбнулся Павший, притягивая меня обратно, разворачивая и заставляя прижаться спиной к прохладной кафельной стене, – я поговорить с тобой хотел, а ты всё об одном думаешь.
– Так я тебе и поверил, – бурчу, пытаясь вырвать руки из неожиданно крепкой хватки тонких, бледных пальцев, – знаю я твоё “поговорить”. Наговорился с тобой вчера на века вперёд.
– Вокруг гостиницы снуют Тёмные. Твой отец отдал приказ отловить тебя любыми способами и затащить к ним. Тебе не выбраться незамеченным. – На одном дыхании выпалил эльф, притискивая меня к стене и впиваясь взглядом в мои глаза. Пронзительный, холодный взгляд, полный уверенности в своих силах, в своих словах и действиях. – Если ты не продумаешь свои действия, тебя заточат в двимеритовую камеру, будут хлестать тебя плетьми, пропитанными серебром, пока ты не испустишь дух или я не вступлюсь за тебя. А если я вступлюсь за тебя, меня вытащат, запрут в сосудах, будут использовать для того, чтобы убивать всех, кто тебе помогал, кто тебе дорог, пока не останется ни одного Светлого существа. Льюис, мы переступили ту черту, за которой уже нет возврата и обратного пути. Соберись с силами, а я сделаю всё, чтобы ты победил.
– А потом заберёшь моё тело в свою власть, – огрызнулся я, хоть слова мужчины и пробудили во мне страх, ужас, и я тут же уткнулся лицом в грудь Павшего, стараясь перебороть дрожь. – Как же мы тогда выберемся, Аэлирн?
– Под мои крылом, – нежный шёпот над моим ухом, холодные руки на талии, а дыхание, которого у духа быть не должно, обожгло холодом. – Ты забыл? Я буду оберегать тебя, потому что эти звери…
– Это всё из-за тебя! – срываюсь на вопль и пытаюсь вырвать руки из крепкой хватки, чтобы вмазать как следует и стереть самодовольную ухмылку с этой рожи. – Если бы ты не был здесь, всё было бы хорошо, не было бы всей этой гонки! Это ты во всём виноват, Аэлирн. Ты и подобные тебе.
