- Иди сюда, чудо, - наконец прыснул я в голос, и Павший резко выпрямился, растерянно глянул на меня, часто-часто моргая, но всё же решил ко мне придвинуться, протягивая рубашку с таким очаровательно скуксившимся лицом — даже носик наморщил.
Ласково пригладив встопорщенные и вьющиеся, чуть влажные даже после сна волосы, я с трудом принял сидячее положение и помог мужчине натянуть рубашку, с кропотливостью застегнул пуговицы, поправил манжеты и снова поглядел в сонные глаза. Аэлирну явно следовало поспать ещё хоть чуть-чуть, ибо он вряд ли бы удержался в седле. Не слушая протестующее и невнятное бормотание, я натянул на Павшего бельё, штаны, а затем уложил в хоть сколь-нибудь нагретое мной ложе, завернул в одеяло.
- Поспи ещё немного, любовь моя. Вид у тебя усталый и не самый соображающий.
Стоило мужчине на мгновение прикрыть глаза, как он уснул. А я, ёжась от холода, принялся одеваться, понимая, что совершенно не хочу куда-либо сдвигаться из этих лесов. Вокруг радостно щебетали эльфы, вторя ранним пташкам. Всех воодушевила лёгкая победа, которую мы одержали, но на душе было тяжко, скреблись и вовсю гадили кошки. Правда, говорить о том своим подданным я не стал. Не хватало ещё сломить их боевой дух, который, как известно, крайне важен в таком нелегком деле, как война. Закутавшись в тёплый плащ, я всё же вышел из ставки и тут же влетел во что-то не первой мягкости и, конечно, не преминул грязно выругаться.
- Ох, извините, сир, я вас не заметил! - жалобно воскликнул Лаирендил и опустился на одно колено.
- Поднимись. Доброе утро, друг мой. Надеюсь, спалось хорошо?
- Да, ваша светлость, - изумленно вскинул брови рыжий красавец. - Желаете чего-нибудь?
- Приготовь господину канцлеру завтрак и подкинь дров в костёр — в шатре ужасно холодно.
- Вы не голодны?
- Нет, друг мой.
Вежливо улыбнувшись юноше, я всё же двинулся вглубь лагеря, глядя на утреннюю лениво-суматошную возню, которой нельзя было не умилиться. Возле костров ютились сонные, но уже немного очнувшиеся эльфы и оборотни, бок о бок, улыбаясь и перешучиваясь. «Дежурные» помешивали что-то в походных котелках, смеялись вместе с остальными, и ароматы по лагерям носились распрекрасные, равно как и голоса. Удалось повидать мне и таинственных друидов — они стояли отдельным лагерем, но недалеко от основного. Огня они не разводили, хотя и выглядели несколько уставшими. У каждого на плечах сидело по две огненных птицы, которые всё ещё спали, спрятав головы под крылья. Меня древесные маги приветствовали сдержанно-радостно и, что удивительнее, начали они с благодарностей. Каштановые их волосы были сплетены в тугие, длинные косы, лбы их перехватывали лазурные, широкие ленты, подбирающие волосы и уходящие дальше в волосы, хитро заплетённые, но и не броские. Трудно мне было различить их с первого взгляда, да и со второго не всегда понятно было мне, смотрю я всё на того же друида или всё-таки уже на другого. Поглядел я и на мастерскую работу охотников, которые вместе со следопытами сворачивали ловушки и уже были бодры, как будто позади не было тяжёлой ночи. Особенно мне запомнилась охотница Линтавиэль, с озорными зелёными глазами, которая дикой кошкой ходила вокруг своих братьев, успевая делать всё и сразу. Улыбалась она открыто и смеялась громко, а лук за её спиной вызывал страх и уважение. Но наличие важных королевских дел не давало ни единого шанса на то, чтобы просто и дальше стоять и любоваться на происходящее. Вот, например, эльф в доспехах с довольной улыбкой лапнул слугу, а тот зарделся и поспешил смыться, но тут же попал в руки оборотня, а потому мне пришлось вмешаться, чтобы беднягу не изнасиловали прямо у всех на глазах. Не то что бы вояки были очень довольны происходящим, но перечить мне они как-то не смели. И с чего бы? К тому же, мальчишку я лично проводил к небольшому шатру слуг.
- Лаирендил! - радостно воскликнул бедняга и мигом повис на несколько ошарашенном рыжем. - Я так испугался, они все меня трогают!
- Тш, малыш, ты же видишь, здесь к…
- А благородный господин меня спас.
- Малыш, бла…
- Видишь, даже проводил меня! Благородный господин, я… - мальчик наконец поглядел на меня, взгляд его упал на венец, в глазах мелькнуло узнавание, и вместе с ним даже какой-то ужас. - Простите, Ваша светлость. Я не знал, простите.
Но рухнуть ниц ему я не позволил, подхватил за руки, передал своему бледному слуге, пальцы у которого дрожали.
- Не бойтесь. Вы, я так понимаю, любите друг друга?
- Да, господин, - тихо проговорил Лаирендил, мягко прижимая к себе своего мальчишку. - Но мы пока не можем обвенчаться. Мы просто слуги, и господин Микеля не позволяет.
- Что за глупость! - я возмущенно глянул на них и едва не вскинул руки. - Подойдите ко мне.
