- Дорогой, я тебя расстрою — здесь и рабы есть. И иначе никак. Ты представляешь, какой начнётся беспорядок, если ты вдруг лишишь этих вальяжных и «влиятельных» господ и дам их развлечения? Их жизнь так долга и скучна, что им почти и нечего делать. Для них развлечений почти нет — лишь устраивать званые вечера, ездить друг к другу, сватать своих детей и, конечно же, распоряжаться слугами. Их хоть насилуй, хоть бей — они слово поперёк не скажут. А теперь представь, что все оборотни, эльфы и полукровки, которые служат своим благородным господам, освободятся, начнут заниматься своими делами. Кто же будет делать за них всю грязную работу, развлекать и воспитывать их детей? Кто даст им возможность витать в облаках, не опускаясь на землю и не марая свои изящные руки?
- Стоп, - я поднял руку с раскрытой ладонью, заставляя Павшего замолчать. - Стоп, Аэлирн. Не забывай о том, что я жил в том мире, где живут без рабов и слуг. В мире свободном. Если кто желает продать свои усилия, это его собственное желание. И уже сам выбирайся, как хочешь.
- Это ты меня послушай, Льюис, - Аэлирн с особой жестокостью выделил уже почти полностью забытое мною имя. - Не забывай о том, что тот мир для тебя закрыт. И то, что лучше там, не всегда и даже совсем не лучше здесь. И твой мир визжал и брыкался, когда у него отбирали рабов и слуг. Ты думаешь, тебя не выволокут за волосы из замка, если ты вдруг разрешишь всем жить, как захочется? Мало того, тебя заживо закопают в землю, как опасного преступника, ещё сверху помочатся и попрыгают. Государь не может жить для себя. У него нет жизни. И он обязан до конца своей жизни служить своим поданным.
- Ты думаешь, мне будет легче жить, если я возьму и отпущу слуг, которые приносят завтрак и приводят замок в порядок? Да, я жил когда-то сам, был сам по себе, готовил сам, убирался сам, это осталось в прошлом, ты прав. Они и сами будут в ужасе, всем нужно время привыкнуть к изменениям и свободе. Но почему здесь не должно быть свободы? Аэлирн, я восемнадцать лет жил в мире машин, где нет магии, где нет всего того, что есть в этом мире. Я жил там, где все работают сами на себя.
- А много ли там свободы, Льюис?
- Много, - не задумываясь и не прислушиваясь к его вкрадчивым интонациям, в запале рявкнул я. - И свобода для каждого своя! Ты можешь делать всё, что в голову придёт, но потом всё равно придётся за это платить.
- Думаешь, здесь иначе, милый? Кажется, ты не понимаешь всю суть того, что происходит. Твой прогрессизм сейчас не к месту совершенно. Оставь в покое тот мир, присмотрись к этому, узнай его получше, а уж потом только решай. Не смей рубить с плеча, слышишь? Оставь свой запал для Тёмных, сохрани свой огонь для будущего. Я вижу — он тебе ещё пригодится.
Мужчина отвернулся и покинул шатёр, мягко ступая босыми ногами по тонкому покрову листьев и хвои. Тихо прошелестел за ним следом светлый плащ, а крылья его были мягко и покорно сложены за спиной. Полог за ним беззвучно опустился, а я со злостью стиснул кулаки и зубы, отвернулся к огню, пытаясь унять злость и жар собственного лица. И это мне всё говорил тот, кто желал убивать направо и налево, держать всех в страхе и кровавом ужасе! Не рубить с плеча и оставить всех в покое! Впрочем, злость быстро улеглась, но ясность разума ко мне не вернулась. И лишь много лет спустя мне удалось понять, о чём именно говорил Аэлирн и как сильно ошибался сам.
- Король сейчас занят и не может вас принять, - донёсся до меня голос моего благородного канцлера.
- Мне плевать, чем он там занят. Я желаю с ним говорить немедленно.
- Боюсь, вам придётся обождать. Эй! А ну стой!
Полог резко одёрнули, я едва успел обернуться и нацепить на лицо полагающееся выражение и чудом не скривился. На меня надвигался мужчина весьма неприятной наружности. В глаза сразу бросался уродливый, кривой шрам, рассекавший его губы возле левого края и шедший до самого глаза, подёрнутого белой непроницаемой плёнкой. Седина в его каштановых вьющихся волосах должна была вызвать у меня хоть каплю уважения, но и оно тоже не проснулось во мне в те мгновения. Камзол его был застёгнут кое-как, спешно и неряшливо, и я даже задумался о том, что это создание, по шутке судьбы оказавшееся эльфом, вообще делает в военном походе. Но его сверкающие и фонящие магией перстни говорили сами за себя. Злой взгляд его нашёл меня в два счёта, но ни капли сознания не нашлось в нём.
- Кажется, я что-то упустил, Ваше Величество! - гаркнул маг.
- Должное приветствие и собственное имя, благородный господин, - резко отозвался я, вскинув на мужчину взгляд. - Сперва назовитесь, а уже потом мы поговорим о ваших проблемах.
- О моих проблемах?! - взревел эльф, потрясая кулаками. - Это у вас сейчас будут проблемы! Кажется, вы не очень понимаете свои обязанности!
- Если вы сию же минуту не смените свой тон, я прибегну к привилегии вас обезглавить. Я не потерплю столь фамильярного обращения.
