Слабость Светлых в том, что у нас есть мирные жители. Портные, пекари, художники, скульпторы, элементарные слуги, которые прибираются в домах. Они могут взять в руки меч и защищаться, вот только их умений будет недостаточно, в их сердцах не будет гореть жажда крови, как в опытных воинах из оборотней, они не желают убийства. У Тёмных тоже есть низшие ранги, которых не допустят к настоящей службе в армии, к высокопоставленным постам, однако все они поголовно желают убивать, это их смысл жизни. Именно поэтому эта война была выиграна ими с самого начала — у них было множество убийц. В то время как у нас были честь, отвага, желание решить всё если не миром, то хотя бы так, чтобы количество жертв свелось к минимуму. Это всё прекрасно и идеалистично, но этого недостаточно, чтобы выиграть, чтобы нанести поражение этим чудовищам. Единственное и окончательное. Именно поэтому мне нужны были все силы Павшего, мне нужно было высвободить всю его мощь и обрушить на Лар-Крвен и его окрестности, уничтожив всех, кто там находится. Однако наша с Аэлирном близость, не столько телесная, сколько духовная, наши с ним сложившиеся отношения и вспыхнувшие чувства разделили нас, потому как неизвестно, что бы мы смогли сотворить, будь наши силы слиты воедино, помыслы направлены на одно, а сердца сплетены такой тонкой и крепкой цепью, которую не могут выковать никакие мастера, даже если возьмутся за дело вместе. И именно поэтому, когда вторая часть моей души, тёмное её воплощение со светлыми, сильными крыльями, была где-то в пылу битвы, окружённая пылью и обезумевшими воинами, я направлялся в тронный зал, чтобы встретиться с Кристофером и вызвать его на поединок правителей. Правильно сформулировать условия, и Светлые будут спасены и в случае моей победы, что не удивительно, и в случае поражения, хотя это надо сильно постараться, чтобы переговорить императора. Он уже чёрт знает сколько правит, а у меня в этом опыта, так сказать, маловато.
Дорога петляла, уже была покрыта кровью, иногда мне встречались отрубленные-оторванные конечности, искорёженные тела и прочие несколько странные элементы ландшафта. Скажем так, если бы я был дизайнером замка, я бы использовал менее кричащие аксессуары. Кажется, розы подошли бы куда больше, но стоит отметить, что Лар-Карвен с подобными добавлениями смотрелся даже как-то более естественно, что ли. По крайней мере, его дурная слава и аура оказывались полностью оправданными. Мышцы горели и работали слаженно, я чувствовал их все, что помогало мне как можно более правильно рассчитывать собственные движения, которых мне пришлось совершить немало, чтобы наконец добраться до входа в сам, собственно, замок. Крутые ступени, конца и края которым видно не было от подножия лестницы, наконец, закончились, но столь внезапно, что у меня закружилась голова. Ещё бы чуть-чуть — и полетел бы вниз, ломая кости одну за другой, кувыркаясь и считая ступеньки в обратном порядке. Дыхание вовсе не сбилось, хотя мне и казалось, что кто-то пытается сдавить грудь стальным обручем, вот только не на того напали!
Холл был огромным, потолок его терялся где-то в темноте наверху, и мне показалось, что там лучшее место для паучьего гнезда, но сколько я не стоял, всматриваясь во мрак, ничего там не видел. Ко всему прочему внутри было подозрительно тихо, лишь издалека доносились звуки битвы, которая становилась всё жарче и жарче, мне казалось, что скоро замок начнёт дрожать, однако этого не происходило. Тронный зал. Тронный зал. Молодец, Льюис, а где, собственно, тронный зал в этом огромном замке, не подскажешь? Конечно, было глупостью убивать дроу, однако тащиться с ним через поле боя, как с ненужным балластом — ещё большая глупость, которую трудно описать. Это бы привлекло больше внимания, чем частично трансформировавшийся перевёртыш, от которого разит жаждой крови и тёмной магией. Наверное.
- Господин Льюис? Пройдёмте со мной, вас уже ожидают, - раздался спокойный голос, и я поднял взгляд на широкую лестницу из тёмного мрамора, на которой высился мужчина, лицо которого мне было не разглядеть пока что.
