– У неё слишком сильная собственная аура. Подавит портал только так, – я вновь отрицательно покачал головой. – Лаирендил? Светлые мысли?
– Элементарное кольцо, – пожал плечами рыцарь, приподняв руку, где красовалось кольцо, некогда мною подаренное и спасшее наше время.
«Какие у него тонкие пальцы, оказывается, – отстранённо пронеслось в моей голове. Пряный трубочный табак обжигал язык и дурманил голову. – Даже странно».
– Хорошая мысль. Тогда я призову тебя, когда мы с Аэлирном закончим налаживать портал. Можете идти.
Рыжий эльф кивнул и покинул комнату. Валенсио помедлил пару мгновений, крайне странно глядя на меня, а затем так же безмолвно удалился. Некоторое время вокруг царила мёртвая тишина, меня занимал только тлеющий табак в трубке, а от того я даже забыл, что рядом находится муж, если бы он не напомнил о себе. Не самым приятным образом, надо сказать.
– Какой к чёрту портал, Льюис?! Ты забыл, что это заканчивалось летальным исходом? – крикнул мужчина, яркая боль на уровне затылка заставила меня запрокинуть назад голову и зашипеть. Пальцы Аэлирна больно впивались в волосы, его сбитое, яростное дыхание обжигало шею. А взгляд, напоенный бешенством, скорее смешил, чем пугал. – Очнись, Льюис, ты не всемогущ!
– Эмиэр, – прошептал я в самые губы мужа, запуская пальцы в его волосы, также сжимая, притягивая его к себе. – Меня зовут Эмиэр.
– Да хоть как, мне плевать. Я не хочу снова потерять тебя из-за твоей глупости. Не позволю умереть, – шепнул Павший, перехватывая меня за талию и прижимая к стене. – Только не теперь.
– Тогда помоги мне, а не чини препятствия, – отозвался я, едва дыша от того, как он принялся целовать и кусать мою шею.
Прикосновения губ были обжигающими, крепкими, жёсткими, но вместо боли приносили удовольствие, которое ни с чем не сравнится. Он целовал долго и с упоением, не отпуская моих волос, разгоняя стайки мурашек по телу, а затем, когда я уже был готов накинуться на него, с тихим рычанием хищного зверя запустил клыки в кожу, вспарывая её. Всплески удовольствия играли в крови, опьяняли сильнее крепких рук возлюбленного мужчины. А пока он в своё удовольствие обагрял губы моей кровью, я не стоял столбом – стянул его надоедливый светлый плащ, расстегнул все мелкие пуговички, шёпотом проклиная этого педанта за то, что ему просто необходимо все их застёгивать. Как будто желая меня специально помучить. «Или закрыться от всего мира, – промелькнуло в голове и тут же растаяло, стоило мне глянуть на обнажённый торс мужа. – А зря». Крепкий, подтянутый, белокожий – мне оставалось только сладко вздыхать, и радоваться, что подобное божество снизошло до меня. Впрочем, в те мгновения, когда этот гнус неторопливо избавляя меня от одежды, мне было не до эстетических размышлений и влюблённых вздохов. Напротив, мне было жизненно необходимо зацеловать эти губы, искусать их, расцарапать его бескрылую спину в кровь, лишь бы сладкая пытка продолжалась, лишь бы не выходить из этой тускло освещённой комнаты.
Без особого почтения к моей королевской персоне Аэлирн молча и с суровым видом развернул меня к стене, требовательно нажимая на поясницу. Боги милосердные, я был готов простить даже намотанные на кулак волосы. Россыпь кровавых поцелуев прошлась и по плечам, и по лопаткам, срывая с губ глухие стоны. Упоительнее всего было чувствовать его горячее дыхание и прикосновение шелковистой кожи. А пока я впивался пальцами и ногтями в стену, Аэлирн неторопливо приспустил мои брюки с бельём, проследил их путь прикосновениями кончиков пальцев. Поведя вслед за касаниями бёдрами, я не сдержал нетерпеливый глухой стон.
– Тс-с, – ласково, почти нежно протянул этот змей-искуситель над моим ухом. – Не трать энергию за зря, лучше помоги мне.
Пальцы его свободной руки огладили мои губы, чуть надавили и я, хоть и фырнкул, приоткрыл рот, позволяя мужу развлечься после такой долгой «разлуки» и «голодовки». Впрочем, просто так оставить его безнаказанным я не смог и, прикусив пальцы, не пуская изо рта, принялся щекотать кончиком языка подушечки пальцев, пока мужчина с тихим рычанием не надавил ими на уздечку. Едва не захлебнувшись обильно выделившейся слюной, я был вынужден отпустить пальцы Аэлирна, и вытерпеть его ехидное заявление: «Боги мои, да тут растягивать и растягивать теперь!» – в этом он был, конечно, прав, но вместе с тем терпеть эту процедуру слишком долго я не намеревался. С одной стороны я был благодарен мужу за подготовку, но с другой, как я уже говорил, терпению мне лишь предстояло научиться. И, безусловно, я понимал, что ему самому хотелось бы поскорее заняться делом, а не подготовкой меня к незапланированному вторжению в мою, хм… личную жизнь.
