– Всё в порядке. Временное недомогание. – Попробовал увернуться от моих рук эльф, но я был слишком пьян, чтобы это сработало.
– Ну уж нет. – Я распахнул его плащ, слегка покачиваясь от выпитого и напряжённо хмурясь. – Давай, снимай верхние шмотки, буду тебя растирать.
Рыжий продолжал что-то неразборчиво ворчать, пытаясь выказать собственный протест, а я уже зарылся в одну из сумок и вскоре нашёл спирт, которым и собирался лечить рыцаря. Он поглядывал на прозрачную бутылку в моих нетвёрдых руках с опасениями, чуть ёрзал на своём нагретом месте и не переставал дрожать ни на мгновение. Белки его приобрели желтоватый оттенок, равно как и кожа, испарина выступила на тренированном теле, и мне невольно стало жаль бедолагу, хоть я и пытался искоренить в себе это низкое чувство. Но я знал, как он себя чувствует, лихорадка бы была сейчас совершенно не к месту, лишь обременила его и нас, а потому я сочувствовал Лаирендилу. Вылив немного пахучего спирта себе на ладонь, я принялся растирать грудь и шею эльфа, напряжённо хмурясь и силясь не уснуть прямо там, где стоял. Кожа была обжигающе горячей, и мне казалось, что в груди рыцаря полыхает всамделишное пламя, и, кажется, чуть-чуть напряги пальцы – почувствуешь его пляску под тугой, гладкой кожей. Заворожённый этим ощущением, я и в самом деле слегка сосредоточился, отгоняя от себя пьяный угар, сосредотачивая силы в ладонях и продолжая время от времени добавлять на них спирт. И, наконец, я почувствовал, почти увидел: тесный комок энергии совсем рядом с сердцем, пульсировал в такт с ним, от него вместе с кровью по венам разбегались обжигающие, крохотные искры. Его жар опалял мою ауру, готов был оплавить её, но я лишь осторожно отстранился, вновь беря в руки бутылку:
– Давай сюда спину.
Эльф помедлил немного и всё же обернулся ко мне, перекинув волосы через плечо, чтобы не мешались. Полагаю, он считал, что я слишком пьян. Или просто не увижу, не почувствую, не пойму. Или забуду к утру. Свет от огня плясал на напряжённой спине, рыжие блики ловили острые грани почти прозрачных, тонких чешуек, что протянули вдоль всего его позвоночника – чем ниже, тем темнее они становились, приобретая золотистый оттенок. Не медля, я принялся растирать и спину эльфа, стараясь не касаться тонкой полоски, но сколь велик был соблазн! Хотелось убедиться, что глаза мне не врут, что это всё происходит взаправду, и я всё же провёл по чешуе кончиками пальцев. Острая, она взрезала кожу, и через пару мгновений я глядел на капли крови на подушечках пальцев, не веря себе. Его боялись животные, внутри него клокотал огонь, его острейшая чешуя отравляла моё тело, парализуя и распространяя в крови лёгкий афродизиак.
– Я думал, это всё сказки. – Тихо прошептал я, возвращаясь к своему делу. – Истории для глупых детей, готовых проверить каждому слову. Думал, что разведчики врали. Поверить не могу.
– О чём ты? – напряжённо поинтересовался Лаирендил, и чешуя на его спине слегка шевельнулась, разрастаясь, но быстро замерла.
– Не валяй дурака. – Буркнул я, вновь проводя пальцами по чешуе. – Ты дракон. Не молодой уже, я бы сказал. Пара сотен лет, ближе к пятистам, раз уже обзавёлся потомством. Зависимость от украшений и драгоценного металла в принципе, поэтому у тебя такой доспех. Огонь не обжигал тебя. Звери чувствуют твою суть и боятся. Да и чешуя у тебя явно не от проклятия вылезла. Зачем такому существу вмешиваться в конфликты?
