Не дёргаясь, я смотрел на то, как двое вампиров выходят вперёд и надвигаются на меня, даже принял более-менее свободную позу, но, стоило одному из них протянуть ко мне руку, как я всё же вытащил Саиль. Вампир несколько мгновений глядел на собственную упавшую на пол кисть, на обильно хлынувшую кровь, затем взвыл и отпрянул, прижимая к груди окровавленный обрубок.
– Разворачивайтесь и уходите, пока я вас не убил. – Тихо, но отчётливо произнёс я, опуская клинок, жадно пульсирующий в моей руке и желающий новой порции крови. – Пожалуйста.
– Пожалуйста? – ухмыльнулся дроу и обнажил два тонких, длинных стилета, лезвия которых поблескивали от яда, которым были обработаны. – Что ж, буду знать, что убил вежливого оборотня.
С тихим вздохом я прикрыл глаза и покачал головой. Вот так говоришь с ними, вежливо просишь убраться восвояси, пока кости целы, а головы не отделены от тела, но они даже слушать не желают! Огонь зажёгся на ладони за несколько мгновений, я сделал выпад снизу-вверх, и дроу легко отпрянул, улыбаясь столь довольно, как если бы я собирался ударить по нему. Один из мешочков треснул по швам, светлая пыль медленно закружилась под толком, и я легко дунул на комок пламени на собственно ладони. Лавка тут же вспыхнула, как промасленный факел, вампиры завизжали, дроу заметался туда-сюда, объятый пламенем особо жарко.
– Выходи отсюда. – Рявкнул я юноше через собственное плечо. – Бегом к восточным воротам, там будет лагерь. Скажи, что тебя послал Камаэль.
– Но, господин, я, – залопотал было юноша.
– Живо, я сказал!
Его словно бы ветром сдуло, но, надо отдать должное, выбранный мной товар он прихватил. Вампиры высыпали на улицу, визжа и чертыхаясь, дроу вылетел за ними следом и тут же упал на мостовую, сбивая с себя пламя, что ему удалось, пока я неторопливо выбирался на улицу, прикрываясь от огня плащом. Любопытные лица стали мелькать в окнах. Конечно! От лавки поднимался такой едкий и густой дым, словно бы горело не одно здание, а как минимум десяток. Подождав, пока изгвазданный в грязи капитан отряда поднимется на ноги, я принял подвижную боевую стойку, ожидая, пока он нападёт. Теперь он медлил, кружил вокруг, не обращая внимания на стонущих от боли вампиров позади себя. Пламя въедалось в их тела жадно и с толком, словно было разумным, а я не уставал его подпитывать собственными силами. Мне доводилось видеть дроу в деле, я помнил, как с одним таким сражался Аэлирн, каких трудов ему стоило одержать победу, а потому был настороже, ожидал чего угодно. Увернуться от выпада ноги и полетевших следом комов грязи было не трудно, я лишь сделал шаг назад, не сводя взгляда со слегка обгоревшего, наполненного бешенством лица. Он пробовал почву, делал простые, явные выпады, следил за моими ответными действиями и готов был вот-вот начать настоящий поединок. Впрочем, мне было жаль терять собственное время на такую чушь. Тем более что поднявшийся дым наверняка был виден в усадьбе. И если «лорд Роул» действительно находится там, то мне совершенно не на руку с ним столкнуться сейчас, когда я совершенно один и не готов к подобному. Именно поэтому «настоящий поединок» так и не начался. Ухватившись за энергию пламени на неподвижных телах вампиров, я бросил её на дроу, а пока он вновь пытался погасить огонь, единственным ударом снёс ему голову. Не желая преследования и свидетелей, поступил так же и с вампирами, не особо волнуясь о том, что из домов вокруг всё происходящее было отменно видно. Плевать, что они видели моё лицо, видели, что именно я сотворил с этим глупцами, решившими вдруг преградить мне дорогу. Мне было интересно, добрался ли до лагеря тот юноша, Элиас, или же его поймали на полпути. А, быть может, он побежал докладывать о безумном клиенте, только что лишившем его заработка. Не успел я сделать и шаг с места преступления, как обоняния моего коснулся до боли знакомый запах. От него чесались дёсны, хотелось вонзить в чьё-нибудь горло клыки и упиться кровью, глаза слезились, а глотка была совершенно перекрыта чем-то склизким, отчего из желудка поднимался тошнотворный ком. Я хотел было прикрыть нос и рот рукавом плаща, но не мог даже пошевелиться, чувствовал, будто бы в мою ауру впились ледяные пальцы. Они хватали под рёбра, вонзались ногтями в мясо и готовы были выдернуть грудную клетку без особого усердия.
