И только после того, как она кивнула, я отпустил её. Злость была невыносимой, я не мог её перебороть, а после уже и не хотел. В усадьбе было на удивление тихо, подозрительно тихо, безлюдно, но это не вызвало во мне ни капли страха. Скорее я испытал мрачное удовольствие от того, что не пришлось тратить драгоценное зелье на этот поход. На третьем этаже в конце коридора были приоткрыты двери, и из-за них лился неровный, скачущий свет, словно от нескольких факелов или очень уж больших свечей. Оттуда же доносился разговор.
– Я не понимаю Джерома. Какого чёрта он отпустил Камаэля? Эта тварь наверняка сейчас где-то поблизости, если только не рванулась прямиком в Беатор. Ты хоть понимаешь, какими силами он его наделил?
– Не совсем. Но одно я знаю наверняка – Джером бы не стал делать что-то вроде без причины. Полагаю, наш маг что-то спланировал.
– Почему он не написал об этом ничего? Какое ему, чёрт побери, дело до того, какое бельё я надену к нашей следующей встрече?
– Он говорит на твоём языке, Вайнер. – Второй говоривший звучал столь спокойно, что мне на мгновение даже стало страшно, но ровно на одно мгновение. – Он хочет тебе что-то сказать, но я пока что не могу понять, что именно.
Я замер у дверей, глядя на парочку у стола. Они склонились над длинным свитком, исписанным вдоль и поперёк ровным, укладистым почерком. И мне он почему-то казался на удивление знакомым, словно бы имеющим надо мной какую-то власть, но я быстро отогнал от себя эту постыдную мысль. Пепельные волосы дроу были подобраны в высокий хвост, лёгкий доспех казался невесомым и совершенно непрочным, даже хлипким, но мой взгляд пока не мог уловить уязвимые места, кроме шеи, конечно. Пепельная его кожа казалась померкшей, тусклой. Второй же выглядел взбалмошно, даже не открывая своего маленького рта с тонкими, бледными губами. Взгляд его тёмных глаз цепко скользил по строчкам, пока, наконец, не уловил меня. В отличие от своего собеседника он был вовсе беззащитен – лёгкая рубашка да брюки, заправленные в сапоги.
– О боги, – выдохнул он, тут же похлопав дроу по руке, тот мигом сориентировался и закрыл собой вампира.
– Мне следовало постучаться? Извините, – осклабился я, прикрывая за собой двери и любуясь представшей мне картиной. – Но вы столь увлечённо обсуждали бельё и всякие секретики, что я посчитал своим долгом немного погреть уши.
– Как ты прошёл сюда? – холодно обронил дроу, укладывая ладони на рукояти клинков.
– Как? Мне казалось, это ты управляешь стражей. Знаешь, я увидел только двоих у главных ворот, да одну особо упрямую служанку. Правда, сейчас она бодро марширует прочь из города. – Я стянул с себя плащ и повесил его на ручку близстоящего кресла, затем принялся закатывать рукава. – Либо это показывает то, как складно ты работаешь, либо среди вас предатель. На ум никто не приходит, а?
Дроу даже бровью не повёл, но выхватил клинки и двинулся на меня решительно и быстро, впрочем, это была скорее проба почвы, чем настоящая попытка убить меня. Но всё же отработанные, хлёсткие удары стали для меня неприятной новостью – тело его казалось гибкой лентой, ожившей смертоносной волной, накатывающей на меня раз за разом всё сильнее и быстрее. Я не обнажал Саиль, а уворачиваться становилось всё труднее, ведь приходилось следить ещё и за вампиром. Тот забился в угол подле кровати и судорожно пробегал глазами по свитку, словно в том было заключено его спасение и моя погибель разом. Тёмный атаковал быстро и умело, и я понимал, что не мог бы сразиться с ним честным образом, даже если бы был в доспехе и при оружии – мне просто напросто не хватало для этого опыта. «Гори, – шепнул я, отскакивая от очередного удара дроу.» Сперва он снова кинулся на меня, замахнулся клинками, а следом замер, распахнув алые глаза. Судорожный вздох был хриплым, булькающим, кинжалы выпали из его рук, и мужчина вцепился в собственную грудь, да и выглядел столь удивлённо, что мне даже стало жаль. Я видел, как плясало колдовское пламя в его крови, следил, как он опускается на колени и упирается в пол дрожащими руками, не в силах вымолвить хоть слово.
– Расскажи мне про письмо своего мужа, дорогой, – я постарался улыбнуться как можно мягче и приятней, обходя оползающего на пол дроу и направляясь к вампиру. – Он что-то тебе рассказал?
– Катись в ад, сладкий, – тонкие, словно нити, губы вампира приподнялись и тут же опустились, словно то было не улыбка, а секундная судорога.
– Ад – другая опера, лорд Роул. У нас Долина, помните? Беспокойные тени, все дела, – я опустился на край стола, пытаясь побороть странную дрожь, какая частенько бывает от недосыпа, когда ты вроде мёрзнешь, а вроде и готов умереть от горячки. – И я одна из этих беспокойных теней. Я бы даже сказал, что к вам в гости заглянула чересчур возбуждённая тень.
– Я вижу. – Вайнер окинул меня странным взглядом, приподнял одну бровь, затем принялся неторопливо сворачивать свиток. – Что тебе нужно?
– Немного информации. Птичка на хвосте принесла, что у тебя её хоть отбавляй. Но знаешь что? Вся эта муть мне немного надоела.
