– И что с того? – эльфийка вздёрнула брови, делая ещё один шаг назад. – Убирайся-ка ты отсюда, пока я в самом деле не позвала охрану. Господин будет недоволен.
Её механический тон, её стеклянные глаза – всё это вызывало во мне дрожь, полную страха. Шею её красиво подчёркивала удивительно дорогая для служанки бархотка с подвеской, и это было мне знакомо. Само по себе украшение было совершенно безобидно, но я уже успел познакомиться с придворным магом и мог догадаться, что эти украшения могут вызвать. И почти тут же я вспомнил эту девушку. Когда-то она помогла мне сбежать от Джинджера, когда-то давно именно она отдала мне медальон Куарта. «Вот, куда ты попала? – пронеслось в моей голове, пока я ловил девушку и закрывал рот ей рукой. Брыкалась она, как одержимая, кусала мою ладонь и била своими маленькими кулачками столь сильно, что перед глазами у меня вспыхивали алые пятна. – Ничего, потерпи, скоро всё прекратится.» Сорвать бархотку оказалось труднее, чем я думал. И вовсе не оттого, что эльфийка дёргалась и выкручивалась. Украшение сопротивлялось само по себе, и я видел его тонкие отросточки, напоминающие виноградные усики. Кровавые, разветвлённые усики, желающие впиться в ближайшую жертву. Но, стоило мне окончательно оторвать эту дрянь от девушки, как и то, и другое обмякло, успокоилось: эльфийка привалилась ко мне, всхлипывая и прижимая ладони к изуродованной шее, а украшение просто повисло, вновь напоминая собой безобидную безделушку. Позволив пламени объять бархат и металл, я осторожно отнёс девушку в беседку и усадил на скамью, пытаясь определить масштабы бедствия. «Слишком легко снялась эта дрянь. Значит, на ней оно было не больше года. Возможно, есть шанс, что она что-то помнит, – носилось в моей голове, пока я пытался привести эльфийку в сознание. – Да чтоб тебя! Очнись уже!» Наконец, она приоткрыла мутные, мало что различающие глаза, медленно перевела на меня взгляд и тут же метнулась в сторону, и я со вздохом отпустил тонкие плечи.
– Я не враг, я не причиню тебе вреда, – как заезженная пластинка, повторил я, глядя на девушку. – Слушай, здесь кругом Тёмные, война, все дела. Перелезай через забор и иди в городок у стен. Там должен быть мой муж. Ты его не пропустишь – белые волосы, весь такой из себя ангел.
– У стен? Ты шутишь надо мной? – эльфийка нервно рассмеялась, затем заплакала и приложила ладонь ко лбу.
– Что? Что такого смешного?
– Там держат новообращённых. Голодные, свирепые твари. – Пояснила эльфийка.
– В клетках? – мне показалось, я физически ощутил, как кровь отхлынула от головы.
– В клетках держат Светлых. А обращённые шастают по улицам, пытаясь до них добраться. И это ты называешь «не враг»? Да я лучше посижу в камине лорда, когда он злится, чем последую твоему совету. – Девушка сморщилась, словно ей под нос сунули нечто совершенно неприятно благоухающее, и принялась складывать обратно в корзину вывалившееся бельё.
– Но я не знал. – Тихо произнёс я, наблюдая за её резкими действиями. – Я даже…
– Хороши партизаны. Даже толком не изучают город, в который вламываются. – Брезгливо отозвалась эльфийка, смерив меня гневным, ледяным взглядом. – Кто ты вообще такой? Хватило же тебе ума сунуться сюда одному. Самоубийца? Думаешь подорвать здание? Или попробовать прирезать по-тихому столько Тёмных, сколько удастся?
– Не важно, кто я. – Я выпрямился, провёл по лицу ладонями. – И не важно, что я собираюсь делать. Тебя это не касается.
– Не касается? – Девушка тихо и горько рассмеялась, глянув на меня почти с сочувствием. – Ты собираешься проникнуть при мне в здание, которым владеет один из самых влиятельных вампиров в Империи. А я этому вампиру служу. Как думаешь, я уже послала мысленный зов ему?
Внутри вскипела ярость. Столь обжигающая, что горло на мгновение словно бы раскалилось. И прежде, чем эльфийка успела обронить ещё хоть одно слово, впился пальцами в её волосы, обхватывая голову, впиваясь в кожу ногтями. Глаза её наполнились испугом, она вцепилась пальцами в мою кисть, пытаясь отодрать от себя, но злость была куда как сильнее.
– Сейчас ты заткнёшься, – прошептал я ей на ухо, вкладывая в собственные слова, пожалуй, чересчур много силы, – неторопливо перестираешь всё то бельё, что лежит у тебя в корзине, а потом отправишься на рынок за продуктами. Так ты, по крайней мере, скажешь страже у ворот. И пойдёшь пешком в сторону Первозданного леса. Будешь идти, пока не дойдёшь, не останавливаясь, не пытаясь передохнуть, всем встречным отвечая, что идёшь к матери в резервацию на побережье. А когда доберёшься до Леса, резко забудешь всё, что с тобой было. – Девушка открыла было рот, но я встряхнул её, заглядывая в распахнутые глаза. – Ты меня поняла?
