– Мы ещё пожалеем об этом, вот увидишь, – мрачно и тихо пробормотал дракон, проведя по лицу ладонью, но более не смея сказать ещё хоть слово поперёк его. В конце концов, переубедить кого-то, вроде канцлера, всегда было проблемой не из лёгких.
Несколько стражей поворачивали в их сторону головы, но, словно обманутые Аэлирном и его фирменными фокусами, отворачивались и продолжали нести свою вахту без лишнего шума. Скорее всего, именно так и было, но Лаирендил не желал вдумываться в то, как Павший это делает. Казармы Беатора назывались так, скорее, чисто ради символизма, хотя тренировки солдат здесь и проходили прежде. При Светлых здесь никого не заставляли лишний раз находиться, и, наверное, в этом и была их ошибка, проблема. Дракон помнил своё обучение в военной Академии (ха, пойди забудь такое!) и был рад, что иные Светлые не проходили через такую суровую, жуткую подготовку, рассчитанную ни на защиту, ни на нападение и прочие тактически хитрости. Целью обучения было убийство. Король издал указ, в котором требовал от своих подданных лучшей из возможных физических подготовок, желал, чтобы каждый Светлый мог сразиться с Тёмным и выйти из схватки победителем. А это, без убийства, как известно, затруднительно. И казармы, которые располагались в Беаторе, скорее были данью прошлому. «Интересно, – думал Лаирендил, поднимаясь вслед за Аэлирном по винтовой деревянной лестнице. – Что бы сказал Король, увидь он Светлых в таком положении? Вряд ли что-то хорошее.» Павший шёл впереди уверенно, быстро, упруго, перешагивая через одну ступень и при этом не выглядя нелепо. Наверное, не будь им так необходима тишина и незаметность, он бы преодолел её бегом, перемахивая через несколько ступеней. Хмыкнув про себя, дракон пошёл чуть быстрее, не желая задерживать Аэлирна, ведь тот выглядел весьма решительно. Будь у него таран и требушеты с катапультами, он бы наверняка взял город прямо так.
Теперь в казармах слышались окрики, щелчки кнута, звон клинков друг о друга, резкие, грубые команды и тяжкие вздохи. В башне присутствовали окошки, что позволяли выглянуть и осмотреть тренировочные площадки. Несколько десятков вампиров и дроу тщательно отжимались под смешками плечистого великана, что прохаживался вдоль их рядов. Он похлопывал себя рукоятью плети по ладони, выискивая свою жертву и уже предвкушая расправу над самым невезучим из отряда.
– И как вы с такими силами собираетесь сражаться? – понукал он, растягивая толстые, тёмные губы в ухмылке. – Да вас эльфийский ребёнок разделает в два счёта! Соберитесь, тряпки!
Один из молодых вампиров не выдержал и со всхлипом рухнул на пол, отчаянно впиваясь когтями в каменный пол, оставляя на нём глубокие борозды царапин. Все остальные замерли, кто как был, ожидая слов великана.
– Живо к стене! – рявкнул он, хлестнув кнутом возле уха вампира.
Всхлипывая и тяжко дыша, юноша начал подниматься с пола, но дрожащие его руки и ноги подводили хозяина, разъезжаясь в стороны, подламываясь, и вампир, похоже, начинал плакать. Великан дождался, пока провинившийся доковыляет до стены и опустится на колени, стягивая с себя тренировочную рубашку, мокрую от пота. Спина его была испещрена шрамами и свежими ранами, синяками, и, в общем, вид он имел весьма жалкий. И Лаирендил даже был рад, что не смог узнать, чем же закончилась эта душещипательная история – они остановились возле двустворчатых дверей, и Аэлирн, кашлянув, постучался.
– Войдите, – раздался оттуда усталый женский голос.
Подмигнув дракону, Павший открыл двери и прошёл, а рыжему ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. В кабинете начальницы стражи и по совместительству главнокомандующей царила полумгла, и лишь в одном углу тихо потрескивал пульсар, выхватывая из темноты стол, забросанный свитками. Велиана Силь склонилась над одним из них, почти касаясь кончиком носа пергамента, усердно выводя на нём строки.
– Пишем романтические оды Императору? – ласково проворковал Павший, беззвучно прикрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной. Он глядел на женщину, и глаза его приобретали алый оттенок.
– Невероятно смешно, – оборотниха подняла голову, выпрямилась, вздохнула и перевела усталый взгляд на вошедших. По губам её пробежалась судорога, и он потёрла лицо ладонями. – Аэлирн, Лаирендил, какая приятная неожиданность.
– Мы знакомы? – чуть приподнял брови Павший, глядя на мрачное, лишённое каких-либо эмоций лицо.
– С вами лично, спасибо Куарт, нет. – Слегка сощурилась женщина. – Но моя мать отлично знала Лаирендила и господина канцлера. Из-за которых её изгнали из Совета и с земель Светлых. Впрочем, земель Светлых больше нет, так что инцидент можно считать исчерпанным.
– Если бы она не повела себя таким трусливым образом, её бы не изгнали. – Ощетинился дракон, но Аэлирн поднял руку, призывая его к молчанию.
– Мне неважно, что там были у вас за разборки и кто виноват. – Улыбнулся мужчина, подходя к столу Велианы и присаживаясь на подлокотник кресла для посетителей. – Меня интересуют несколько другие сведения.
