Перед ними раскинулась некогда прекрасная низина, где располагался Беатор. Теперь же она вся казалась серой, выжатой, сухой, деревьев вовсе не осталось здесь, и Аэлирн чувствовал себя так, словно вышел на лысину какого-то огромного великана. Передёрнув плечами и плотнее запахнувшись в плащ, мужчина двинулся дальше, глядя на виднеющийся впереди город. Все ворота были плотно закрыты, улицы казались тихими и бесприютными, а окна замка тёмными, слепыми провалами глядели по сторонам. Дракон стиснул зубы, перебарывая желание расправить крылья и сжечь Беатор вместе со всеми Тёмными разом. Они одновременно вздохнули и пустили коней галопом, преодолевая остатки расстояния единственным рывком.
– Что будем делать с воротами? – поинтересовался Аэлирн, оценивающим взглядом окидывая высокие стены, некогда разрушенные и теперь отстроенные заново.
– Можем пройти тайным ходом, но тогда нам придётся оставить коней. И идти будем прилично.
– Значит, тихой сапой, – ухмыльнулся Аэлирн, направляя коня вслед за Лаирендилом.
И всё же, он испытывал странный страх, предчувствовал нечто ужасное, что никак не мог понять. Его мелко потряхивало, однако он предпочёл сосредоточиться именно на этом пугающем чувстве, чем на воспоминаниях о муже. Льюис не просто едва не сорвался. Он был одной ногой в могиле, и Аэлирн едва вернул его, чудом удержал. Скорее даже ценой собственной крови. Спина и шея до сих пор будто были объяты огнём, но Павший терпел из последних сил. И всё же, что-то приближалось, почти касалось его души ледяными пальцами. Теперь идея оставить Льюиса в лагере не казалась ему такой привлекательной и гениальной, беспокойство за мужа охватывало его всё чаще, и он оглядывался то и дело на оставшийся позади лес. И даже полное его становление Павшим не так сильно пугало мужчину, как перспектива вернуться и обнаружить его мёртвым. Судорожно сглотнув, Аэлирн тряхнул головой и сосредоточился на поставленной задаче. В конце концов, чем быстрее они справятся, тем быстрее вернутся обратно, тем скорее он прижмёт к себе возлюбленного. Лаирендил остановил коня у подножия скал, спешился и махнул Аэлирну следовать за собой. Не то что бы Павший не любил подчиниться, но привык видеть впереди себя Льюиса, а не рыжего эльфа, хоть и чувствовал, что от него исходит тайная сила. Горячая, страстная, незнакомая совершенно ему. А для Аэлирна это было сродни пощёчине, ведь он привык всё знать наперёд! Рыжий эльф легко и играючи взбирался всё выше в гору, перескакивая через торчащие из-под земли валуны.
– Когда мы уходили отсюда, пришлось завалить ход, но мне кажется, что ты справишься с этим играючи. – Возвестил, наконец, Лаирендил, останавливаясь подле огромного камня, прикасаясь к нему ладонью.
– Ох, спасибо, что предупредил меня заранее, – скорчил физиономию Аэлирн, опираясь на колени и пытаясь отдышаться. – Я, конечно же, успел подготовиться к приземлённой, тяжёлой магии и накопить силы.
– То есть, ты хочешь сказать, что не сможешь справиться с камнем? – с издёвкой вскинул брови рыжий, скрестив на груди руки. – Ох, рассказы преувеличивают силу Павших и могущество канцлера Аэлирна в частности.
– Попробуй что-нибудь поизящнее, чем пытаться задеть меня таким образом. – Хмыкнул Павший, наконец, выпрямляясь и встряхивая головой. Здесь дул сильный, безумный ветер, приносящий с собой ледяные, колючие снежинки. – Отойди, а то вдруг заденет.
Дракон всё же отошёл, пусть ухмылка с его лица и не подумала никуда деваться. Он чувствовал, как накопленные силы внутри Павшего дрожат и грохочут подобно приближающей грозе, готов был поклясться, что, ещё чуть-чуть, и с кончиков пальцев мужчины начнут срываться молнии. Но, надо отдать должное, Аэлирн великолепно держал себя в руках, не позволил ни единой мышце лица дрогнуть, покуда он делал лёгкие пасы руками. Воздух засеребрился, зазвенел, гневно и возмущённо, не желая подчиняться, и дракон слышал, как Павший успокаивает его своим ласковым воркованием, прикрывая глаза. Он не выговаривал формулы заклятий, но перешёптывался с воздухом, взывая к нему и прося о помощи. Такого рода магию Лаирендил видел впервые, и с трудом удержался от того, чтобы податься вперёд и приласкаться к потокам, вдохнуть их полной грудью. Но даже смотреть на это было на удивление приятно. Наконец, каменная глыба поддалась и грузно рухнула в сторону, и Аэлирн даже не стал препятствовать ей – смотрел, как она катится вниз, набирая обороты и готовясь рухнуть куда-нибудь на город. Из тёмного прохода дохнуло холодом, потянуло, завыло. Передёрнув плечами, дракон всё же шагнул во мрак, предлагая следовать за собой. Ступени уходили почти отвесно вниз, были высокими, неудобными, и Аэлирну то и дело приходилось держаться то за узкие стены, то за идущего впереди рыжика.
– Почему ты использовал воздух, а не землю? – наконец, в полной тишине поинтересовался Лаирендил, и голос его гулким эхом понёсся впереди них.
– Что? – Аэлирн вскинул брови, в очередной раз хватаясь, за плечи мужчины перед собой. – Ах, это. Ты же не будешь тушить огонь огнём, не так ли?
