– Зачем тебе стоп-слово, если ты не сможешь воспользоваться собственным ртом? – Аэлирн подождал пару мгновений, пока я перестану яростно жевать собственные губы, а затем снова поглядел на перевёртышей. – Сворачивайте лагерь и по коням. Лаирендил, возьми к себе Элиаса, а я пригляжу за нашим королём.
От меня не укрылась их безмолвная борьба. Лаирендил выглядел не просто злым, а взбешённым, разъярённым, словно желал сделать всё с точностью до наоборот. Аэлирн же выглядел каким-то потерянным, почти несчастным, и никакие колкости и улыбки не могли это скрыть. Он то и дело рассеянно заправлял непослушную прядь волос за ухо, оглядывал нашу стоянку. Морщинка не думала выветриваться с его лица, и это начинало тревожить меня лишь больше. А вместе с тем возвращение человеческих эмоций не могло не порадовать, да вот только время они выбрали совершенно неудобное.
– Ты узнал что-то? – как можно тише поинтересовался я, прикоснувшись к его локтю. Мужчина вздрогнул и обернулся ко мне, несколько неуверенно прижимая пальцы к собственным губам, точно отчаянно боролся с желанием сказать что-то. – Ты узнал. Про Виктора. Что с ним?
– Я… – Аэлирн вдохнул поглубже, нахмурился лишь сильнее и поджал губы, окидывая взглядом суетящихся оборотней. – Кажется, он потерял собственную душу после нашей смерти.
– Что это значит?
– Трудно объяснить. Мне лично не доводилось встречаться с подобным феноменом, но я слышал про несколько случаев. Могу я рассказать про них в пути?
Он начал нервно оглядываться вокруг, и мне оставалось лишь кивнуть – видеть Аэлирна столь взволнованным и почти напуганным мне не доводилось. Более того, зрелище это было почти что диким, даже пугающим, а оттого мне захотелось как можно скорее привести мужчину в себя. Не став более канючить по поводу цепей, я разбудил Элиаса, помог ему по мере своих скромных возможностей собраться, а затем стал пытаться взобраться в седло. Надо сказать, занятие это было идиотским и совершенно неплодотворным – трудно было даже просто поставить ноги на ширине плеч, не то что задрать их на подобную высоту. Впрочем, на помощь мне пришёл Аэлирн. Стоило ему вернуться в седло собственного коня, как цепи на моих ногах растаяли, и я смог взобраться на спину своему нетерпеливому скакуну. Но он был не единственным, кто нервничал – ездовые животные нашего отряда точно разом почувствовали опасность, всхрапывали, мотали головами и начинали топтаться на месте, закусывая удила. Хорошим знаком это, безусловно, не было, да и перевёртыши начинали идентично вскидывать головы и замирать, прислушиваясь. Где-то далеко трещал огонь. Так яростно, словно бы был живым, но очень злым существом, расстроенным за день слишком много раз, чтобы тихо продолжать своё дело. На обыкновенный лесной пожар это не походило – в конце концов, вряд ли бы такое могло случиться посреди ночи, да ещё и прямо возле столицы Тёмных. Пусть даже и не настоящей.
– Быстро, быстро! – скомандовал Аэлирн, и наш отряд, точно очнувшись от оцепенения, разом сорвался с места.
