В тот день, когда я встретил Бонни, я только что купил землю в Стейнс. Я поехал в Оксфорд, чтобы встретиться там с сослуживцем. Я не искал любовных приключений. Я был счастлив в браке, к тому же никогда не гонялся за юбками. Но мы с Базилом много выпили и познакомились с двумя танцовщицами.
Магнус замолчал, посмотрел на Мэл и слабо улыбнулся.
— Если бы не Бонни, я организовал бы строительство и вернулся бы к Рут, Софи и Стефану. Но Бонни буквально танцуя вошла в мою жизнь и перевернула в ней все вверх ногами. Тогда ей было семнадцать лет. Она была неотразима, мы провели вместе незабываемые четыре дня. Я наивно полагал, что смогу прожить эти дни, а потом забыть о них. Конечно же, я ошибался. Бонни закружила мою жизнь, внося в нее страсть и краски, о которых я раньше и не подозревал. Я не мог от нее оторваться.
Магнус замолчал, вспоминая месяцы тяжелой работы на стройке в Стейнс. Чтобы заглушить чувство вины, он выбирал себе самую тяжелую работу. Хотя, если бы он выбрал путь полегче, то никогда не достиг бы всего того, что имеет сейчас.
— Вы на самом деле ее любили? — спросила Мэл, наблюдая за тем, как Магнус сражается с болезненными воспоминаниями.
— Я всегда думал, что настоящая любовь должна быть такой, как у нас с Рут, — нежной, теплой, построенной на взаимной привязанности и общих интересах, — сказал он мрачно. — Я никогда не испытывал покоя с Бонни. С ней я всегда находился в опасности, это было как сумасшествие. Она постоянно путешествовала, выступала то в одном, то в другом городе. Наш роман сводился к нескольким часам близости то тут, то там. Но все же, несмотря ни на что, это была любовь. Бонни внесла что-то особенное в мою жизнь, она покорила меня силой своего духа и смелостью. Мне было очень сложно отказаться от нее.
— Это вы прервали связь?
— Да, — вздохнул он. — Когда Рут забеременела Николасом, я понял, что чувства моей жены и безопасность детей гораздо важнее моего эгоистичного удовольствия.
— Но вы не расстались с Бонни окончательно? — спросила Мэл. — Ник на два года старше меня.
— Вот это объяснить сложнее всего. — Магнус взял руку Мэл в свою и сжал ее. Его губы дрожали, в глазах блестели слезы. — Я не виделся с Бонни целый год. К тому времени я построил несколько поместий и домов в Лондоне, заработав на этом кучу денег. Я вернулся в Йоркшир и стал строить дома там. Я был счастлив с Рут и детьми. Я слышал о том, что Бонни начала встречаться с Джоном Нортоном, и больше не надеялся увидеть ее снова.
— Продолжайте, — потребовала Мэл, когда он замолчал.
— По чистой случайности я встретился с ней в одном из лондонских магазинов. Она готовилась к свадьбе с Нортоном, а я приехал в Лондон по делам. Мы пообедали вместе, вспомнили старые времена. До сих пор не понимаю, как я позволил ей себя уговорить. Я пригласил ее в свой номер. — Он с грустью посмотрел на Мэл. — Никогда в жизни я не испытывал такого стыда, как в тот вечер. Я могу во всем обвинить спиртное, но все равно это не оправдает моей слабости. Так, Мэл, ты и была зачата.
Мэл вспыхнула. Она не ожидала, что Магнус ее признает.
Он заметил ее смущение и улыбнулся.
— Сейчас впервые за столько лет я не стыжусь того вечера, — произнес он, нежно дотронувшись до ее щеки. — Я никогда не думал, что встречу тебя, Мэл. Я так хотел бы облегчить твои страдания, но в глубине души я очень горжусь тобой.
Мэл почувствовала нежность к этому честному и доброму человеку. Его последние слова объясняли все. Они были именно тем признанием, которого она желала.
— Расскажите мне, что случилось после. — Мэл думала рассказать ему о страстной ночи Джека Истона и Бонни, но сначала решила дослушать историю.
— Позже Джон и Бонни поженились. По-моему, они переехали в фамильный дом Джона в Сомерсете. Я слышал, что они жили очень счастливо и что у них родилась дочь. Вскоре я купил «Окландз», тогда Рут с детьми переехали ко мне. Это был очень счастливый период нашей жизни. Мы словно начали все сначала. Я ни разу не подумал о том, что ты можешь быть моим ребенком, и навсегда вычеркнул Бонни из памяти. Но судьба вновь свела нас. Мой друг пригласил меня и Рут на открытие отеля в Сассексе. К моему ужасу, Джон и Бонни тоже были в числе приглашенных. По всей видимости, они несколько лет назад продали дом в Сомерсете и переехали в Рай. В тот вечер Бонни сказала мне, что ты мой ребенок.
Мэл помнила каждое слово из письма, в котором описывалась вечеринка.
— Это было в 1954 году. Вы написали, что Бонни была пьяна и вы ей не поверили. Почему вы изменили свое мнение?
Магнус нахмурился и продолжил свой рассказ:
— Я кое-что узнал о Бонни. Несмотря на то что она была искусной лгуньей, иногда в ее истории проскальзывала правда. К тому же она могла быть очень мстительной. Игнорировать ее было все равно что махать красной тряпкой перед быком. Неохотно, но я все же согласился с ней встретиться.
