Сэр Маелз повысил голос. Нику показалось, что он надоел старику и это были его последние слова на эту тему. Но Ник не собирался так легко сдаваться.
— Заходила ли к вам Камелия? — Он надеялся подобраться к вопросу о письме с другой стороны.
— Мне передавали пару лет назад, что приходила какая-то девушка. В то время я был за границей.
— Значит, вы ни разу с ней не встречались?
— Конечно, я видел ее, когда она была маленькой девочкой. Но с тех пор нет.
— А после письма Бонни? — выпалил Ник.
— Конечно, нет! — Лицо Маелза еще больше покраснело, голос был полон гнева. — Особенно после того ужасного случая в Челси! — сказал он и замолчал.
— Так вы об этом узнали? — Ник не мог сдержать улыбку. — Тогда, должно быть, вы знали и о смерти Бонни?
— Послушайте, молодой человек! — вспылил сэр Маелз. — Как вы смеете приходить ко мне в дом и задавать такие вопросы? Мне не нравится ваш тон!
— Простите, сэр, я не хотел вас обидеть, — произнес Ник осторожно. — Вы же видите, что я стараюсь собрать все по кусочкам. Поступая таким образом, я уже многое узнал. Очевидно одно — Камелия стала жертвой обстоятельств, которые начались еще до ее рождения. Даже этот случай в Челси, как вы его назвали, произошел не по ее вине. Ее нельзя ни в чем обвинять.
— Чушь, она была проституткой!
Нику было больно слышать такие слова, но он решил во что бы то ни стало вытащить информацию из этого старика.
— Сэр Маелз, — проговорил он тихо. — У вас большой жизненный опыт. Я уверен, что вы, так же как и я, знаете, что не все, что пишут в газетах, является правдой. Камелия работала «хозяюшкой» в ночном клубе, она никогда не была проституткой. Пожалуйста, задумайтесь хоть на минуту о том, через что ей пришлось пройти. В шесть лет она потеряла отца, когда ей было пятнадцать, умерла ее мать. И за эти годы, между двумя потерями, их покинули все друзья, которые могли хоть немного ей помочь. Более того, она стада свидетелем того, как толпы мужчин приходили к ним в дом и растрачивали деньги ее отца. Когда Камелия приехала в Лондон, у нее не было ни друзей, ни семьи, ни образования. Ночной клуб был не лучшим вариантом работы, но тогда некому было ей посоветовать, как поступить. Она получила жестокий урок.
— Она была проституткой! — настойчиво повторил старик.
— Нет, она не была проституткой. Два дня назад я разговаривал с полицейским, который знал все об этом случае. Она просто работала в ночном клубе.
— Это одно и то же, — упорствовал сэр Маелз.
— Вы же знаете, что это не так. Я уверен, что вы часто бывали в клубах и видели «хозяюшек». Можете ли вы сказать, что каждая из них была проституткой?
— Да, большинство из них распутные женщины.
В этой ситуации попахивало черным юмором. Сэр Маелз сидел напротив, разодетый как плейбой, вся его жизнь прошла в театре, и все же он упрямо хотел заставить Ника поверить в то, что ночные клубы — это вместилище разврата.
Сэр Маелз достал из кармана большой платок и вытер лоб.
— Но есть же доказательства, — сказал он. — Она с трудом оправилась после нападения, а ее подруга умерла от передозировки. Полиция нашла много порнографических снимков этой девушки.
— Но не Камелии, — твердо возразил Ник. Он хотел похвалить отменную память старика, но не посмел. — Ее даже не вызвали в качестве свидетеля, когда судили фотографа.
Сэр Маелз фыркнул и замолчал.
Ник выждал пару минут, прежде чем продолжить.
— Давайте не будем об этом, — предложил он. — Это все равно уже не имеет смысла. Два года Камелия работала у моего отца. Она ему очень понравилась. Камелия практически сама управляла отелем. Посмотрите на эту фотографию, сэр. — Ник достал из кармана фотографию, где они с Мэл были в Уэстон-сьюпер-Мэр.
— Вот такая она сейчас, — объяснил он. — Разве она похожа на дешевую шлюху? Разве ее нельзя простить за все ошибки, которые она совершила в прошлом?
Когда сэр Маелз посмотрел на фотографию, его лицо приняло странное выражение. Ник не мог понять, что именно на нем отразилось. Было удивление, но и что-то большее. Старик очень долго рассматривал фотографию Камелии. Большинство людей мельком смотрели на нее и сразу отдавали обратно.
— Нет, она не похожа на шлюху, — согласился Маелз уже не так грозно. — Но я не могу помочь вам, Николас. Я знаю, что Магнус не ее отец, я уверен в этом. Этого вам должно быть достаточно.
— Почему вы в этом уверены? — Ник изучающе смотрел на старика, который явно знал еще что-то.
— Глаза, — выпалил сэр Маелз. — У вашего отца глаза голубые, и, насколько я помню, у Бонни тоже. Я уверен, что у родителей со светлыми глазами не может родиться кареглазый ребенок.
Ник почувствовал облегчение.
— Мы об этом не подумали, — сказал он. К его стыду, слеза скатилась по его щеке.
— Да ладно вам, — произнес сэр Маелз, похлопывая Ника по руке. — Не стоит воспринимать все так близко к сердцу.
Ник смахнул слезу тыльной стороной ладони и рассмеялся. Вся эта беседа была такой странной.
— Вот так-то лучше, — усмехнулся сэр Маелз. — Если бы я знал, что только так смогу от вас отделаться, я сразу сказал бы это.
