Рассказывая с молниеносной скоростью о ресторане в Хемпшире, о семье, которая осталась в Ирландии, и о том, каким бездарным учителем он был, Дили успел сделать чай. Он придвинул к камину стул для Мэл и задал ей несколько вопросов. У него было бледное лицо, маленький рот и острый подбородок, но за толстыми стеклами очков весело поблескивали большие карие глаза.
Конрад, или Кон, как он просил себя называть, родился в Лимерике в большой семье.
— Если бы я был щенком или котенком, — весело сказал он, — родители меня утопили бы, — и, не останавливаясь, стал объяснять почему.
— Видишь ли, я не вписывался в обстановку, всегда был больным и бестолковым. Поэтому, как только мне исполнилось девять, они отослали меня в Галвей к старенькой тетушке Бриджит. К счастью, мы с ней поладили. Она была такой же странной, как и я, понимаешь? Если я не хотел идти в школу, она оставляла меня дома. Я читал книжки, или мы вместе гуляли по пляжу. Она умерла, когда мне было тринадцать. Я ненадолго вернулся домой, но не смог устроиться в школу, в которой учились мои братья, поэтому меня отправили в Англию к дедушке, брату тетушки Бриджит. Дедушка мне понравился. Он был старым развратником, свои деньги он заработал, занимаясь строительным бизнесом. Ему было далеко за семьдесят, но он все так же ухлестывал за женщинами. К тому же он мог бы стать капитаном ирландской команды пьяниц! Он отослал меня в школу в Вейбридж, где я наверстал упущенные знания. Мы с ним очень сдружились. Когда дедушка умер, я уже учился в университете, и он оставил мне все свои деньги.
— У вас не жизнь, а сказка, — засмеялась Мэл.
— Сказка началась сразу, как только меня отправили из семьи, — согласился он. — Каждый день я благодарю Бога за вмешательство. Я даже рассказывать не буду о том, какие подлые, низкие и лицемерные люди мои родственники. К счастью, они так разозлились, когда я унаследовал дедушкино состояние, что совсем перестали со мной общаться.
Дили объяснил, что деньги хранились в банке до тех пор, пока ему не исполнилось тридцать. Этот возраст дедушка называл «разумным». После того как Конрад описал ненавистные ему пять лет работы в школе, он снова заговорил о своей писательской деятельности и ресторане.
— Целый день я писал, а по ночам работал, — продолжал он. — Два коротких рассказа опубликовали. Я подал на рассмотрение книгу, думал, что стану вторым Джеймсом Джойсом. Но все издательства мне отказывали. Тогда я решил бросить книгу в печь и всерьез заняться карьерой повара.
Мэл улыбалась, когда он рассказывал ей о том, как с появлением наследства стали сбываться все его мечты. Сейчас ему было тридцать два года, и он был гораздо проницательнее и умнее, чем можно было предположить, судя по его внешности и доверчивости.
— Я сразу купил это место, — откровенничал Дили. — Я подумал так: если мой бизнес не будет успешным, деньги деда не пропадут — теперь они в виде кирпича и мрамора. У меня будет дом, уютный ресторан — такой, какой я хочу. А днем я смогу писать.
Полгода назад Мэл сочла бы подозрительным то, что совершенно незнакомый человек рассказывает так много о себе первому встречному. Если бы такое случилось в то время, когда она работала в клубе «Дон Жуан», она решила бы, что Конрад дурак. Но сейчас Мэл почувствовала, что этот непрерывный поток слов свидетельствовал об одиночестве.
Энтузиазм Дили был заразителен. Оглядываясь вокруг, Камелия уже представляла, как эта комната превратится в прекрасную гостиную, когда из нее вынесут столы, стулья и коробки с кофе и сахаром. На столе у окна стояла печатная машинка и лежала небольшая стопка бумаги.
— Это та самая книга? — спросила Мэл.
Конрад кивнул.
— Я переписываю ее заново. Я знаю, что у меня в сердце она прекрасна, только надо подобрать нужные слова. Кстати, писанина меня терзает, я ею одержим.
— Можно будет почитать?
Конрад зарделся и опустил голову.
— Мне бы очень этого хотелось. Никто еще не проявлял к ней интерес.
Мэл догадалась, что он хотел сказать: «Никто никогда не интересовался мной». Ей было знакомо это чувство.
— Меня интересует все, что связано с вами, — сказала она, вдруг осознав, что на самом деле хочет у него работать. — А сейчас покажите мне здесь все.
— Придется напрячь воображение, — предупредил он Камелию еще раз. — Я буду очень рад любым предложениям насчет того, чтобы сделать это место более уютным.
В квартире было все необходимое. Кон сказал, что бывшие владельцы дома продавали ее отдельно от магазина. За большой комнатой находилась маленькая кухня. Рядом с ней были две небольшие комнаты, одна служила кабинетом, а вторая спальней. На полу не было ковра, везде валялись коробки.
— Это тебя вряд ли впечатлит, — сказал он, указывая на старые вещи и мебель. — Но, поверь мне, я наведу здесь порядок. — Он прошел вперед и открыл еще одну дверь, за которой была ведущая наверх лестница. — Там еще две комнаты и ванная. Вот там ты и будешь жить!
Мэл комнаты наверху сразу понравились, несмотря на то что они еще пустовали. Это были маленькие комнатки со скошенным потолком, с выкрашенными в белый цвет стенами.
